Исчезновение Стефани Мейлер

 — Харви бегал по лучшим нью-йоркским театрам, Шарлотта тоже. Так и познакомились. Она сыграла в этой его пресловутой первой пьесе, и успех окрылил Харви. Дело было весной 1993 года. Я помню, потому что мы как раз начинали готовить «Дядю Ваню». А тот раздухарился, решил, что он гений, и тоже написал пьесу. Когда заговорили о том, что в Орфеа будет театральный фестиваль, он не сомневался, что для главного спектакля возьмут его пьесу. Но пьеса была вообще никакая, я читал. Параллельно я предложил оргкомитету фестиваля нашего «Дядю Ваню», и после нескольких прослушиваний выбрали нас.

— Харви, наверно, страшно бесился!

— О да! Говорил, что я его предал, что без него мне бы и в голову не пришло предлагать спектакль на фестиваль. Что было чистой правдой. Но его пьесу не стали бы играть в любом случае. Лично мэр воспротивился.

— Мэр Гордон?

— Да. Он однажды попросил меня зайти к нему в кабинет, и я слышал обрывок разговора. Где-то в середине июня. Я пришел заранее, ждал под дверью. Вдруг дверь открылась — Гордон выгнал Харви. Сказал: «У вас не пьеса, а черт знает что, Харви. Я никогда не позволю играть ее в моем городе! Только через мой труп! Вы позорите Орфеа». И на глазах у всех порвал текст пьесы, который ему дал Харви.

— Гордон так и сказал «только через мой труп»? — переспросил Дерек.

— Этими самыми словами, — подтвердил Базз Ленард. — Поэтому, когда его убили, вся труппа задавалась вопросом, не замешан ли тут Харви. В довершение всего на следующий день после смерти мэра Харви прорвался на сцену Большого театра — во втором отделении, после нашего спектакля. Читал какой-то кошмарный монолог.

— Кто ему позволил? — поинтересовался Дерек.

— Он просто воспользовался неразберихой после этих четырех убийств. Всем направо и налево рассказывал, что договорился с Гордоном, и организаторы его пустили.

— Почему вы никогда не говорили полиции о разговоре мэра с Кирком Харви?

— А зачем? — поморщился Базз. — Было бы его слово против моего. Да и плохо я представляю, чтобы этот тип мог расстрелять целую семью, честно говоря. Он был такое ничтожество, просто смешно. Когда кончался «Дядя Ваня», зрители вставали и начинали выходить из зала, а он кидался на сцену и орал: «Внимание! Спектакль не окончен! А теперь слушайте „Я, Кирк Харви“, автор и исполнитель — знаменитый Кирк Харви!»

Анна невольно прыснула:

— Вы шутите?"

"— Какие уж тут шутки, — отозвался Базз Ленард. — Тут же заводил свой монолог, до сих пор помню начало: «Я, Кирк Харви, человек без пьесы!» Что он дальше завывал, я забыл, но помню, мы все выскакивали из-за кулис в зал, на балкон, посмотреть, как он глотку дерет. До самого конца продержался. Зрителей уже никого, а он невозмутимо продолжает перед уборщиками да рабочими сцены.