Стечение обстоятельств

Прошу тебя, заткнись, ‒ рычит, сдвигая жену к двери, ‒ не смей даже предполагать подобное. Арина вернётся, и я ради этого готов пожертвовать многим. Если бы твоя дочь оказалась в подобной ситуации? ‒ повышает голос. ‒ Что бы ты сделала, Вера? Что? Думала бы о деньгах, которые могут улететь в пустоту, или о спасении родного человека? Чем ты готова пожертвовать ради того, кого любишь? А? ‒ последние слова разносятся рёвом по кабинету.

Мне понятны эмоции Демьяна. История с Антоном давит на живое, Ариной он рисковать не станет. От осознания этой мысли, мне становится легче. Какими бы сложными не были отношения между отцом и дочерью, вижу ‒ он пойдёт на всё.

Вера застывает, нервно сглатывая. Сама нарвалась. Золотое правило ‒ закрывай рот вовремя.

‒ Вернёмся к нашему вопросу, ‒ Демьяну необходим был выброс, а Вера стала спусковым крючком, а заодно и целью. ‒ Андрей, деньги мне нужны сегодня, максимум завтра. День-два на обналичивание и подготовку обмена.

‒ Повторно звонили? ‒ спрашиваю главное.

‒ Каждый день звонят. Вопрос один, но пока точного ответа дать не могу. Как только соберу нужную сумму, начнутся переговоры.

‒ Уверен, что получится?

‒ Не уверен, но это не отменяет моего желания выкупить дочь.

На несколько минут всё замолкают. Каждый думает о своём: Демьян о дочери, я о ней же, а Евдокимов, видимо, о деньгах. Последний не сдерживается и вновь начинается бессмысленное перемалывание темы «Арина-деньги». Строганов непреклонен, огрызается резко и жёстко, не уступая почти родственнику. Всё это время, незнакомая девушка стоит за спиной Евдокимова-старшего, молчаливо оценивая обстановку. Но, когда перепалка между несостоявшимися родственниками превышает допустимый уровень децибелов, проскальзывает к выходу, покидая кабинет. Кто и зачем ‒ два вопроса, не дающих мне покоя. Олег равнодушно рассматривает собственные пальцы, кажется, наплевав и на невесту, и на её сестру. Уровень похеризма ‒ бог. Почти час яростных баталий, и я на взводе.

‒ Я покурить, ‒ кидаю отцу и выхожу.

Кручу головой в поисках выхода или намёка на него. Везде двери, и непонятно, в какую сторону шагать.

‒ Что-то ищешь? Проводить? ‒ на моё плечо ложится ладонь, а, повернувшись, вижу Катю. ‒ Я здесь всё-всё знаю, ‒ лыбится, как идиотка. Хотя, идиотка и есть.

‒ Сам найду, ‒ скидываю руку, которая полчаса назад лапала Евдокимова.

‒ И всё же… может, помочь? ‒ наиграно хлопает глазками подобно наивной девочке. ‒ Подумай, ‒ томно шепчет. Она меня сейчас, что, снимает? Этого дерьма только не хватало.

‒ Глеб, удели внимание девушке, ‒ голос Льва шелестит за спиной. Когда вышел? Я даже не услышал. Всегда передвигается бесшумно, будто привидение. ‒ Она так хочет помочь.

‒ С чего вдруг?

Оборачиваюсь.