Стечение обстоятельств

Имеет право уйти, когда захочет. Работа и рабство ‒ понятия разные.

‒ А кстати, всё спросить хотел, почему твой верный пёс так тебе верен? Ты ему, что ли, жизнь спас, и он до гробовой доски будет благодарен?

‒ Тебе действительно интересно, или так, риторический вопрос? ‒ оседает в широкое кресло, прихватив стакан с коньяком. ‒ За твои тридцать пять сын, ‒ поднимает бокал, ‒ пару глотков, пока мама не видит, ‒ лукавит, конечно, мама учует даже каплю алкоголя.

‒ Интересно, ‒ устраиваюсь удобнее, ‒ удиви меня.

‒ Лев пришёл работать ко мне юнцом, двадцать лет и розовые очки в палец толщиной. Работником был отличным, не придерёшься, схватывал на лету, откликался мгновенно, исполнял идеально. Я его почти не замечал, пока он не пришёл ко мне, чтобы попросить огромную сумму. Взаймы, как ты понимаешь.

‒ Зачем?"

"‒ Сестра у него заболела. Которая сейчас в Питере живёт. Какая-то болячка серьёзная, требовалась операция в Германии, курс лечения, реабилитация…

‒ И ты дал?

‒ Дал.

‒ Так просто?

‒ Не просто. Он подписал договор сроком на пять лет. Именно столько требовалось для выплаты суммы в полном объёме. Отработал, вернул всё до последнего доллара, а потом остался уже на правах личного помощника. И по сей день со мной. Так что, не пёс он, как ты выразился, а человек, который умеет быть благодарным.

‒ И в чём же выражается благодарность?

‒ В идеальном исполнении своих обязанностей и умении держать язык за зубами. В этом, кстати, ‒ указывает на меня пальцем, ‒ вы с ним схожи. Пытай ‒ не проговоритесь.

‒ К чему ведёшь?

‒ К Строгановой.

Вот так просто ‒ Строганова. Слишком показательно моё беспокойство о мелкой, слишком выделяется среди общей массы привычного с моей стороны похеризма.

‒ Мне пора, ‒ вскакиваю, направляясь к двери, но у отца другие планы.

‒ Всё в привычной для тебя манере, Глеб.

‒ Что именно?

Долгий взгляд ‒ испытывающий, тяжёлый, давящий, ‒ так отец смотрел на меня несколько раз в жизни.

‒ Мог бы поделиться своими проблемами.

‒ У меня их нет.

‒ Есть, ‒ встаёт, через пару шагов оказавшись напротив, ‒ мало того, у проблемы есть имя. Арина. ‒ Делаю шаг назад. ‒ Вот! При каждом упоминании её имени, ты дёргаешься, как от удара хлыстом.

‒ Тебе кажется. А что делать в таких случаях, я уже говорил. Пока, ‒ открываю дверь, практически выскакивая из кабинета. И бегу. Подальше от прозорливого взгляда отца, который видит больше, чем я желаю показать.

Еду домой с отчётливым ощущением стыда. Да, стыда. Именно так. Невозможность признать истинное положение дел выжигает нутро. Я самому себе не могу признаться, что проиграл. Сдался бесячей девчонке, пробравшейся в такие закрытые места, о которых и сам не знал.