Стечение обстоятельств

‒ Демьян Сергеевич? У меня для вас имеется небольшое объявление ‒ ваша дочь у нас, ‒ довольная улыбка вызывает желание вцепиться в его противную рожу. ‒ У нас ‒ значит, Арина не по своей воле находится в неизвестном месте по причине вашей несговорчивости. И только ваши правильные действия гарантируют её полную безопасность. ‒ Слышу, как отец кричит в трубку, но не могу разобрать слова. ‒ Вам неоднократно намекали на верное решение, но вы, видимо, решили, не принимать данный факт к сведению. Надеюсь, теперь мы привлекли ваше внимание? ‒ Отец отвечает, но уже тише. ‒ Что? Хорошо. ‒ Приближается ко мне, протягивая телефон. ‒ Поговори с папочкой.

‒ Пап, ‒ скулю в трубку.

‒ С тобой всё в порядке? ‒ обеспокоенный голос отца рвёт на части.

‒ Да, ‒ всхлипываю. ‒ Кто эти люди?

‒ Те, кого нельзя злить, Арина, что я по наивности и сделал. Из-за меня ты оказалась там, где находишься. Из-за меня можешь пострадать.

‒ Но ты же дашь им то, что они хотят? ‒ спрашиваю, совершенно не понимая ради чего можно похитить человека.

‒ Я постараюсь. Сделаю всё возможное. Главное, не делай ничего из того, что может их разозлить.

‒ Я поняла, пап, поняла. Со мной всё…

Не позволяет договорить, вырывая телефон из рук.

‒ Голос дочери услышал. Она в порядке. Пока. Теперь всё зависит от тебя. Дальнейшие инструкции получишь позже. ‒ Он не просто сбрасывает звонок, сразу отключает телефон, засовывая в карман. ‒ Сменная одежда в шкафу. Еду буду приносить три раза в день. Из развлечений ‒ собственные мысли.

Мужчина направляется к выходу.

‒ Сколько я здесь пробуду?

‒ Теперь всё зависит от твоего отца и скорости выполнения выставленных условий.

‒ А какие условия? ‒ не унимаюсь, раздражая его.

‒ Тебя не касается. Твоя задача, Арина, очень проста: слушаться, не совершать необдуманных поступков и надеяться, что мы договоримся с твоим отцом. Будь хорошей девочкой, и никто не пострадает. Поняла?

‒ Да, ‒ шепчу.

‒ Не слышу! ‒ гаркает так, что уши закладывает.

‒ Да. Поняла.

‒ Ужин принесу через два часа.

Когда открывается дверь, привстаю на цыпочки, желая рассмотреть хоть что-то за пределами комнаты, но высокая фигура занимает почти весь дверной проём. Дверь закрываются, а два щелчка оповещают, что я под замком.

Опускаюсь в кресло, в котором только что сидел мой тюремщик. Мысли разрозненно мечутся в разные стороны, не позволяя соображать рационально. Только сейчас в полной мере осознаю что произошло. Оказывается, так бывает не только в остросюжетных фильмах, но и жизнь подкидывает сложности, заставляя переоценить имеющиеся важные вещи.

Последнее, что я сказала отцу ‒ грубое «уходи», даже не удостоив взгляда родного человека.