Стечение обстоятельств

‒ Это угроза? ‒ Олег встревоженно переводит взгляд на меня.

‒ Напоминание, что окружающий мир небезопасен, а люди иногда могут быть коварны.

‒ Я ничего не боюсь, к тому же, у моего отца достаточно обширный штат охраны. Арине, например, предоставлю самую лучшую сразу после того, как она станет моей женой.

‒ А мне? ‒ вклинивается Катя. ‒ Про меня не забыл? Я тоже достойна лучшего!

‒ Это твоя сестрица? ‒ оборачивается ко мне, а я лишь едва заметно киваю. ‒ А шлюхам положена охрана?

На секунду все трое замирают, а мои губы растягивает злорадная улыбка. И как бы сейчас не желала избавиться от Глеба, его прямолинейность доставляет неимоверное наслаждение, когда трое присутствующих, открыв рот, застыли в замешательстве."

"‒ Вам никто не давал права оскорблять мою дочь! ‒ Вера злится, вступая в полемику с Глебом. ‒ Что было, то было. Ошибок не исправить. Олег попросил прощения у Арины. Оступился, поступил неверно, опрометчиво. Измену вполне можно простить. Не вижу ничего страшного.

‒ На месте вашего мужа, я бы задумался над сказанными только что словами.

‒ Моё мнение он знает.

‒ И вы ещё его жена? ‒ удивляется Глеб.

А я удивлена не меньше, потому что все его слова про лёгкость выбора и полном отсутствии обременения в виде отношений, кажутся нелепыми в этом неожиданном возмущении.

‒ Как видите.

‒ И это странно…

И пока между присутствующими продолжается напряжённая беседа, я тихо покидаю помещение, юркнув в боковую дверь. Свет приглушён, играет медленная музыка, а пары кружатся передо мной, практически сбивая с ног. Мне нужно пару минут, чтобы сосредоточиться на гостях и празднике.

‒ Красавица, потанцуем? ‒ мне протягивают ладонь.

Чёрт, и как Евдокимов так быстро слился с разговора и нашёл меня? Видимо, папа наказал сынуле сделать всё, чтобы каждый на празднике поверил в искренность вновь вспыхнувших чувств.

‒ Клешни убрал. ‒ Рука резко отлетает в сторону, а знакомый голос обдаёт хриплыми нотками. ‒ Она уже приглашена.

Глава 26

Глеб

‒ Танцуй, Арина, ‒ цежу сквозь зубы, ‒ двигайся.

Сжимаю податливое тело, соприкасаясь с оголённой кожей спины. Раздражает открытое платье на ней, и сальные похотливые взгляды экс-женишка, который наблюдает за нашим танцем. Моя. И лишь мысль, что чьи-то руки ласкают это тело ‒ бесят. Возбуждение такое, что взорваться готов. Затолкать бы её в какую-нибудь комнату и оттрахать, чтобы услышать привычный шёпот и едва различимое «я твоя», которое всё же неоднократно вырывалось из прекрасного ротика, когда она кончала.

Не нажрался. Отведённого времени недостаточно, чтобы охладеть к Котёнку и со спокойным сердцем толкнуть её в объятия другого. Напротив, всё болезненнее жжёт где-то в районе солнечного сплетения, когда я представляю, как Арина выгибается в объятиях другого.