Не ставшая жертвой

Поддавшись суеверному страху, Мария закрыла глаза, готовая покорно принять то, что посылает ей злая Судьба, но, в этот самый момент, в ее мозгу, как будто, что-то невольно щелкнуло, «запуская» в действие инстинкт выживания. «Ты что, с ума что ли, дура, сошла? — шептал ей внутренний голос, — Ты же без боя никогда не сдавалось? Что с тобой, глупая, стало»?

— Ничего, — «стряхнув» с себя это оцепенение, громко произнесла бывшая детдомовская воспитанница, одновременно поднимая с земли свою снайперскую винтовку, вставая на ноги, и оборачиваясь к вогнавшему ее в ступор чудовищу.

Когда же она увидела то, что внушило ей такой ужас, страх ее не только не улетучился, а напротив стал еще много-сильнее. Не более-чем в двух метрах перед собой она увидела настоящее исчадие «Ада». Мохнатая здоровенная морда, черный пыхтящий нос, торчащие уши, горящие, словно угли, глаза и высокий, более двух метров, рост — все это говорило за то, что перед тобой находится, если и не служитель самой преисподней, то сила, многократно превышающая данные человеку возможности.

Закричав наполненным жутью голосом, Вихрева все же смогла найти в своей душе силы, способные справиться с наполнившими ее сверхъестественным страхом и произвела, подряд, пару выстрелов в сторону приближающегося к ней страшилища.

Стрельба велась не прицельно, и зверь был только-лишь ранен, что совершенно не испугало его, а напротив, привело в неописуемую животную ярость. Разразившись мощнейшим душещипательным рыком, одним прыжком, он преодолел расстояние, разделяющее его и выбранную им жертву, и мохнатой когтистой лапой ударил по голове посмевшее оказать ему сопротивление никчемное человеческое существо.

Падая, и теряя сознание, Мария только и успела подумать: «Медведь». Хищник готов был броситься на нее и растерзать ее тело в клочья, но, в этот момент, разбуженный громким шумом спецназовец, не нащупав свое оружие, и не имея времени на его поиски, прыгнул на спину огромного зверя и, обхватив руками за мохнатую шею, попытался нанести тому удар в горло ножом, всегда хранившимся за его поясом. Однако, как оказалось, тот был категорически против такого вмешательства в свои дальнейшие планы и никак не желал расставаться с полюбившейся жизнью.

Привыкший одиноко блуждать житель леса стал вертеть своим корпусом и прыгать из стороны в сторону так, что Иван только чудом мог удержаться верхом, не падая с этой весьма и весьма внушительной живой туши. Где уж там говорить, чтобы предпринимать против какие-либо активные действия.

Свои телодвижения оба сопровождали криками, воплями и рычанием, а также медведь колотил лапами по тому, что только попадалось ему на пути, создавая совсем не иллюзию отчаянного поединка.