Не ставшая жертвой

Наших ребят я всех знаю, лично, точно также, как ты, и все они давно прошли испытание в деле. Вот и все, что я обо всем этом думаю.

— Да, — согласился Борисов, благодаря в душе убедительную подругу, что та помогла ему развеять, вдруг, нахлынувшие на него сомнения, — в твоих словах, действительно, присутствует доля истины. Значит продолжаем преследовать наши «цели», не смотря ни на что. Этим тварям ни в коем случае нельзя дать уйти. Во-первых: они положили столько наших ребят, в том числе моего младшего брата, ну, а во-вторых: они знают наше тайное место, и никто не сможет за них поручиться, что они не наведут на нас безжалостных «мусоров»?

Вторую причину Виктор Павлович высказывал для того, чтобы, как говорится: «очистить свою жестокую совесть». Ему было совершенно наплевать на то, что они знают и кого могут с собой привести. Атамана «сжигало» изнутри неуемное чувство мести, которое требовало своего неумолимого воплощения. Именно это чувство заставляло его гнаться за жертвами, и планируемая в самом начале «охота» давно уже превратилась в вендетту.

Так, за размышлениями, он смог ненадолго забыться тревожным кошмарным сном. Ему снилось, что он долго бежал за ненавистной всем «шлюхой» и вот уже догоняет ее так, что только протяни руку и схватишь ее, но в этот момент ноги его делались словно ватные, и у проститутки получалось увеличить разделявшее их расстояние. Когда же, вдруг, у него снова появилась возможность к ней приблизиться, и преследователь смог схватить девушку за плечо, мечтая, как сейчас будет, с живой, сдирать с нее кожу, та вдруг резко к нему развернулась и оказалось, что это вовсе не проститутка, а убитый ее соратником «Доктор». Нечеловеческим голосом он произнес:

— Оставь этих людей в покое: иначе они всех вас погубят, как тебя, так и верных тебе людей. Они борются за свою жизнь, а это, поверь, выгодно отличает их от твоего чувства мести, что и является причиной всех твоих решительных неудач.

Проснулся Борисов с громким волнующим криком и проступившей на лоб холодной испариной. Спавшая рядом спокойным усталым сном Грета неумышленно встрепенулась и, обращаясь к сожителю, с чувством спросила:

— Ты, что, Витя? Что-то случилось?

— Нет, — «сбрасывая» с себя остатки кошмарного сна и, приходя в себя, ответил озадаченный атаман, — просто «хрень» какая-то снилась, — и уже не обращаясь ни к кому, сам для себя чуть слышно добавил, — приснится же сможет такое?

Посчитав свое сновидение, а, тем более, предупреждение мертвого «Доктора» полной чушью и ахинеей, атаман, как ему и положено, лишь-только стала заниматься заря, разбудил своих верных приспешников и, дав им на сборы десять минут, начал очередной день этой очень затянувшейся опасной «игры».