Одна тайная ставка

– Но мы не знаем ее истинных намерений. Возможно, схема состояла из нескольких ходов, и начать Анна Петровна решила оттуда, откуда меньше всего ожидают подвоха.

– На всякий случай напомню: это Ефременко влезла в чужую семью, и потерпевшая сторона тут именно Александра. И я бы поняла, если бы обманутая женщина явилась сюда или любым другим способом принялась мстить супругу и его подстилке. Но какой резон Анне вставлять палки в колеса жене Крюкова? Тем более ездить для этого в другой город.

– Не проще ли просто появиться на пороге и сказать: привет, я сплю с вашим мужем? – подхватила Настя.

– Это если не боишься рискнуть, – парировала я. – Но она, очевидно, боялась. Знала, что теряет. Если Ефременко действительно копала под Александру, я могу придумать лишь одно объяснение этому.

– Хотела уличить ее саму в неверности Крюкову? – догадалась Настя, к чему я веду.

– А вы, женщины, знаете толк в интригах, – одобрительно закивал Субботкин. – Я бы не додумался.

– Ну, напомню, далеко не факт, что до этого додумалась сама Ефременко.

Мы замолчали. Каждый пытался понять, что делать с информацией, но при этом мы были объединены общей растерянностью. Разгадка, казалось, лежала на самой поверхности, но ускользала от нас, как окунь, вытащенный из лунки на лед и отчаянно, всем телом, бьющийся за свободу.

– Кстати, через час встречаюсь с Алией Воронцовой, – нарушил тишину Субботкин.

– Той, которая забрала свое заявление об угрозах у Ефременко?

– Да.

– Помню эту Алию, – вмешалась Настя.

Мы с Субботкиным уставились на нее.

– Дежурный направил ее ко мне. Тогда тоже понедельник был, кажется, и погода еще шикарная стояла. Работать не хотелось совсем. Но история меня заинтриговала. С неизвестного номера девушке приходила череда угроз в приложение для общения. Причем она совершенно не могла взять в толк, что от нее хотят. Ну или делала вид. В общем, я воодушевилась. Вопрос-то плевый: пробить номер, и, если хулиган не слишком предусмотрительный, выйти на него было бы очень легко. Мы начали составлять заявление с потерпевшей, но неожиданно оживилась Анна Петровна.

– В каком смысле?

– Сидела себе спокойно в телефоне, работать и не думала, но вдруг подскочила к нам: я это дело возьму, говорит.

– Для нее это нетипично? – уточнила я.

– Вот так проявить инициативу, чтобы взять дополнительную работу, я такого вообще припомнить не могу: ни до, ни после того случая.

– Как и я. – Виктор хмурился, почесывая подбородок. – И что было дальше?

– Передала ей эту Алию лично в руки.

– Но вскоре женщина заявление забрала, – напомнил Субботкин.

– Ходом расследования я тогда больше и не интересовалась. Если уж перехватила клиента, милости прошу, работай! Тем более что мне потом в три раза больше забот привалило.