Ставка на невинность (СИ)

У мужчины падает вилка из рук, но я не могу оценить, кого я сразила наповал, ибо замечаю уже дожидающегося меня Диму и двигаюсь к нему походкой от бедра.

Димка, как всегда, выглядит весьма сокрушительно, я же сокрушительна вполне умеренно, но тоже ничего. Это мне подсказывает голодный взгляд, застревающий на всех моих выпуклостях. Задница так вообще чуть не задымилась, пока мне отодвигали стул.

— Я заказал твое любимое вино… — начинает Дима, и меня все-таки пробирает. Голос у него шикарный. Я поначалу на него и купилась.

Чтобы прекратить эту вакханалию вылупившихся мурашек, я резко обрываю эти бесполезные попытки напомнить мне, как он хорошо меня знает.

— Дим, ближе к делу, — я изображаю наиболее скучающий вид и полное отсутствие интереса.

— Я…

Но Диму опять прерывают, впрочем, уже не я, а звонок мобильника.

Лосев смотрит на экран и его перекашивает. Трубку он не берет, лишь выключает звук. Могу поспорить, что это Наташка.

— Приглашения давай, — с усмешкой командую я, давая понять, что я обо всем догадываюсь.

Димка достает из внутреннего кармана пиджака и протягивает мне конверт, украшенный белыми искусственными цветами флёрдоранжа и невыносимо благоухающий приторными Наташкиными духами.

Мобильник все еще жужжит и елозит на столе, но Лосев его игнорирует.

— Ну-с, я тебя слушаю, — подталкиваю я Димку.

— Ян, я не знаю, с чего начать…

— Ты всегда долго запрягал, зато кончал слишком быстро, — отзываюсь я.

Честно говоря, я преувеличиваю, однако, какая женщина осудит меня в этой ситуации?

— Вот поэтому мы и не нашли с тобой общий язык, — вскипает Димка.

— Потому что ты — скорострел? — уточняю я.

— Нет, потому что ты — язва!

— Зато Наташенька мягко стелет. Чужим парням. Да?

— Ты обещала меня выслушать!

— Но не обещала сдерживаться, — пожимаю я плечами, на мой взгляд, правда на моей стороне. — Вперед, изливайся. Я жду.

Набрав в грудь воздуха, Лосев продолжает:

— Ты же понимаешь, что в сложившейся ситуации я обязан был жениться на Наталье. Как честный человек…

В этом месте я закатываю глаза.

— Скажи мне, честный человек, как долго ты драл ее в своих командировках, пока она не залетела, а?

— Я не знаю, как это произошло! Я всегда предохранялся!

— Бог шельму метит, Димочка, — ехидно подсказываю я и на секунду замираю, услышав в своем голосе Бергмановские интонации. — Ты меня, что ли, позвал поплакаться? Можешь это сделать Наташкиному отцу, но советую дождаться, когда он уберет в сейф свой дробовик.

— Нет, — вздыхает Лосев, осознав, что я планирую и дальше точить на нем коготки. — Я хочу предложить тебе… не прекращать общение…

Я ошалело хлопаю ресницами, нехило прихренев от подобного заявления.