Ставка на девственность

Блин, если этот больной бешенством родитель, его хоть пальцем тронет, я их ему по очереди ломать буду! Саша, мой! Ни одна тварь у меня его не отберёт! Он нежный, хрупкий мальчик, и ни одна тварь больше не поставит на нём синяки!

— Шеф, до дома остался километр, но впереди пробка. Там авария, видимо недавно столкнулись. Стоять будем долго, — говорит водитель.

— Город хорошо знаешь? Можно тут по дворам объехать? — спрашиваю, нервно вглядываясь в экран айфона.

— Да, можно. Ехать будем медленнее. Двор всё же, а не автострада. Но будет гораздо быстрее, чем тут, — заявляет Егор, маневрируя между машинами.

Чёрт! Вижу, как моего Сашу впихивают за ворот куртки в квартиру.

— Егор быстрее! — подгоняю водителя, и набираю номер друга, — Марик, ты дома?

— Подъезжаю. Буду через две минуты, — беспечно отвечает тот.

— Как припаркуешься, сразу ко мне. Саше грозит опасность. Не дай его из квартиры увести.

— Понял, — короткий ответ и связь прервалась.

Не бойся, мой хороший, я не дам тебя в обиду. Вот уже и Марик спешит на помощь.

Бугаи из охраны отца хватают меня. Потом, отец находит ключи в кармане, и отпирает дверь. Он подходит ко мне, хватает за шкварник как кутёнка. Рывок вперёд и я лечу в квартиру. Падаю на пол, только чудом не пропахав носом пол. Упал на руки.

— Сука, больно! Ты чё творишь?! — заорал я.

— Глядите, парни, как он разговаривать стал, — отец берёт меня за волосы и поднимает голову, — Слишком смелый стал, да? Забыл, как я из тебя ещё недавно отбивную делал? Ну, ничего, я тебе напомню.

Он отпускает мои волосы, а потом пихает носком ботинка в бок.

— Вставай, уёбище лесное. Побегал и хватит. Домой поедем. Иди, собирай манатки.

Я испугался. Испугался до такой степени, что даже встать не мог. Раньше маленький Саша, мог залезть под кровать и спрятаться, но его хватали за ногу и вытаскивали. Большой Саша, под кровать уже не поместиться. Перевернулся и на заднице отполз от него.

— Я никуда не поеду! Я работаю и учусь, у меня своя жизнь! — ору в приступе паники.

Отец наклоняется надо мной и хватает за горло.

— Нет у тебя никакой своей жизни! Нет, и не будет! Ты мой сын! Я тебя специально растил, чтобы сделать наследником! Поэтому, ты моя собственность! Будешь делать, что я скажу, ясно?!

— Не буду! Можешь меня убить! — визжу я, а из глаз катятся слёзы.

Хватка на горле становится сильнее. Отец злобно смотрит на меня сверху вниз, а потом отпускает.

— Ты не охренел, так со мной разговаривать?! Не хочешь по-хорошему, поедешь в багажнике! Документы сюда тащи и поехали. Фиг с ним со шмотьём. Небось, всё бензином пропахло.

Я достаю из кармана куртки телефон, чтобы позвонить Рудольфу. Блин, экран от падения разбился.

— Ребята, а ну поднимите его. Кажется, сынок русской речи не понимает, пока его не стукнешь пару раз.