Ставка на девственность

— Понял, Рудольф Матвеевич, — слышится в динамиках.

Я закрываю глаза. Мы с ним одни в просторном салоне. Испытываю неловкость смешанную с толикой страха и чем-то ещё? Возбуждением?

— Пристегнись, Саша, — говорит приятный голос.

Я не в силах открыть глаза и посмотреть на него. Чувствую, как он наклоняется в мою сторону, а потом пристёгивает ремнём безопасности. Почему-то делает это медленно, не спеша отстраняться. Я ощущаю, как что-то тёплое и приятное разливается по телу. Аромат, исходящий от него, такой знакомый. Я чувствую, как всё пространство салона пропиталось им, Рудольфом. Запах его тела и дорогого еле уловимого парфюма будоражит кровь и вызывает возбуждение. Я не знаю, что со мной происходит. Почему у меня такая реакция именно на этого человека. Я почувствовал её ещё в мастерской, когда он стоял рядом. Но там мы были на открытом воздухе, а тут нет. Сжимаю руку, лежащую на подлокотнике. Вдыхаю глубоко, и буквально тону в ощущениях. Мне чудится, что рядом со мной тот самый мужчина из клуба. Что происходит со мной? Почему так? Сейчас, как никогда, хочется ощутить на себе его тёплые руки. Услышать тот самый шёпот. И чтобы красивые слова как тогда, а не те, что я привык слышать в разговорах парней, типа трахаться и чпокаться. Сжимаю челюсти. Я готов плакать от бессилия. Потому что у него была жена и есть ребёнок. Я не могу сказать ему, давай переспим. Он разобьёт мне рожу. Только сначала вытащит из дорогого салона, чтобы кровью не испачкать. Я же знаю, как у нас в стране ненавидят геев. Да я вообще никогда не смогу этого сказать. Потому что стыдно даже самому себе признаться, что ты жаждешь, чтобы тебя трахнули как девушку. Зачем я только согласился поехать с ним?

Неожиданно его рука ложиться на мою ладонь на подлокотнике.

— Тебе плохо, Саша, ты так побледнел? — участливо спрашивает он.

Да, мне плохо. Плохо от того, что я конченный дебил и извращенец. Я даже не в силах руку одёрнуть, так хочется продлить это касание.

— Ничего страшного. Просто пить захотелось, — мелю какую-то чушь.

— Выпей воды, тебе станет легче, — говорит он.

Я распахиваю веки и вижу, как он открыл дверцу между сидениями. Достал маленькую бутылочку минеральной воды.

Вода действительно спасает. Мне становится легче. А вскоре мы паркуемся у обочины.

— Спасибо, что подвезли, Рудольф Матвеевич, — мямлю я, и пулей вылетаю из салона автомобиля.

Вешаю рюкзак на плечо, а после иду к Ольховским. По дороге обзываю себя самыми изощрёнными ругательствами, стараясь прийти в себя. Я никогда не думал, что одна ночь с незнакомым мужчиной в клубе так меня изменит. Что мне будет мерещиться голос и запах того самого любовника, которого я не видел в лицо.