Ставка на девственность

Телевизор из твоей комнаты совсем не слышно. Даже кружок унитаза ни разу не обоссал, а мужики так не умеют. Вот, странный ты, Саня, ей богу. И это, дверь входную не забывай за собой закрывать, — её голос менялся от крика до шипения, а после она и вовсе заскулила, — А котлетки-то жалко, сгорели родимые.

Бля, маразм! Я стукнул себя по лбу и пошёл к себе. Сама же говорила, чтобы не шумел. Вот я и смотрю фильмы на планшете в наушниках. А теперь видите ли я странный. Почему?! Потому что Малахова не смотрю?! Да, Саня, кажется, кто-то только что сказал, что жизнь налаживается.

Не успел я дойти до комнаты, как позвонили в дверь. Олимпиада кинулась открывать. Сам не знаю, почему в комнату не зашёл. Блин, вот это «шкафчик»! На пороге появился здоровенный детина, лет сорока. Рост навскидку метра два, плечи широкие, сам весь накачанный как воздушный шарик. Руки как лопаты. А взгляд такой злобный, я аж слюной поперхнулся. Я со своим ростом хоть до подмышки ему достану?

— Здрасте, Олимпиада Ивановна. Что у вас случилось? Гарь через отдушину в нашу квартиру прёт.

— Ничего, Серёженька, мы уже проветриваем. Квартирант, поганец, свои котлеты сжёг. Молодёжь, в голове ветер в жопе дым, — заявляет старушенция.

Чего?! Вот это финал!

— Эй ты, квартирант, ещё раз и в глаз! — качок грозит мне кулаком, — И Олимпиаду Ивановну не обижай, прибью.

Мужик разворачивается и уходит. А я стою как дурак, открыв рот. Через пару секунд прихожу в себя.

— И вот зачем вы сказали, что это были мои котлеты, а? — стараюсь не скандалить, старость надо уважать.

— Тю, мне, что ли предлагаешь с мусором драться?

— В смысле? — не понял я.

— Чё в смысле, полицейский он, но мусор, он и в Африке мусор. Жена у него прокурором работает. А мне с ними не по пути, понял, сосунок, — она тычет в мою грудь костлявым пальцем.

Потом зыркает на меня своим жутким взглядом и уходит, напевая.

— С одесского кичмана бежали два уркана. Бежали два уркана в дальний путь. Под Вяземской малиной они остановились. Они остановились отдохнуть.

Укусите меня за яйца, она что, в тюрьме сидела?! С чего это ей с ментами не по пути?! Закрываю дверь своей комнаты, и сразу же набираю номер Лёши.

— Лёша, привет. Слушай, а ты хорошо мою квартирную хозяйку знаешь? Она случайно не бывшая уголовница? Прикинь, соседа на меня натравила… — рассказал другу о котлетах.

— Слух такой был, но как на самом деле, загадка. Бабуля в нашем доме только два года живёт. Ты на всякий случай осторожнее с ней. Бабке восемьдесят лет. Кто знает, может крыша на рельсы встала. А так, она вроде всегда адекватная была.

Ну, Евгений Константинович, удружили. Поселили меня с бывшей зэчкой. Хотя, мы с ней до этого момента даже не поругались ни разу. Может, обойдётся ещё.

Вчера шеф укатил на юга. За себя оставил бригадиров смен. Мне всё равно.