Ставка на девственность

Юра шёл с тренировки и защитил меня от гопников, словно девочку. Я уговорил его пойти со мной в кафе за мой счёт, так мы и подружились. Его семья, не совсем бедная. Мебель в квартире добротная, ремонт тоже. Наталья Константиновна работает медсестрой в поликлинике. Просто Юра рассказывал, что есть некий дядя Женя, брат матери, который держит небольшой бизнес. Вот он им и помогает.

— Ну, рассказывай, за что тебе снова досталось от этого мудака? — Юра прикрыл двери и подошёл ко мне.

— Ты же знаешь, что я мечтаю машины чинить. Автомобили моя страсть. Только стоило мне заикнуться, что я в автомеханический колледж поступать хочу, как мне тут же досталось.

— Бил? — сочувственно спросил друг.

Я повернулся к нему и задрал футболку. Там были синяки и кровоподтёки от пряжки ремня.

— Юр я… Ничего себе?! Это кто тебя так, мальчик? — в комнату неожиданно вошёл какой-то мужчина.

— Ой, — я тут же одёрнул одежду, — Никто, вас не касается, — буркнул себе под нос.

— Ладно тебе, Сань, он всё равно всё видел. Отец его так избивает, дядь Женя. Послушай, Сань, может мне ему морду набить, а? Тебе уже восемнадцать, школу закончил, а он так измывается.

— Сдурел? — я от страха аж глаза выпучил, — Он тебя в тюрьму в два счёта посадит.

— И что, так и будешь всю жизнь побои терпеть?! Со скольких лет он тебя мутузит, с двух, с трёх?! — взвился Юра.

— Стоп, не шуми, племянник. Познакомь нас сначала, потом будем разбираться, — строго сказал Женя.

— Знакомьтесь. Мой друг Александр Гончаров. А это брат моей мамы. Евгений Константинович Ольховский.

Мы пожали руки, а потом мужик скомандовал.

— Сели на кровать оба. Живо.

Потом он поставил стул перед нами. А после сел на него задом наперёд, положив руки на спинку.

— А теперь поведай, мальчик мажор, за что тебе досталось? Я же вижу, на тебе дорогие шмотки.

— Я не мажор! Думаете, я за папины деньги держусь?! А вот фигушки! — злобно сказал я.

— Хорошо, прости. Давай, рассказывай.

Я вкратце рассказал из-за чего вышел конфликт.

— Это моя мечта, понимаете? Не просто придурь богатого мальчика. Я себя и богатым не считаю. Да одевают, кормят хорошо, в хоромах живу. Но он меня с детства мутузит почём зря. Когда повзрослел, мне ничего не разрешалось, ни клубов, ни вечеринок у одноклассников. Не то чтобы я хотел этого. Могу обойтись. Просто надо мной все ржали. Типа, я из-под маминой юбки ещё не вылез. Один парень даже сказал, что я до сих пор мамкину титьку с молоком посасываю, раз меня за ребёнка считают. Знаете, как обидно было.

Я глянул мутными от слёз глазами на этого мужчину. На вид не больше сорока пяти лет. Высокий, мускулистый, с брутальной внешностью. Он сочувственно глянул на меня.

— И что, ты не можешь побои снять и в полицию обратиться?

— Не могу. В этом городе у папы связи кругом.