Статус: все сложно

Признаться честно, если бы не Глеб рядом, я правда развернулась и уехала обратно. Даже никому бы не рассказывала об этом приключении, чтобы не казаться трусихой. Я ведь она. Маленькая и трусливая девочка Мила.

– Ready! Set! Go!

Оказывается сложно сделать только первый шаг и нырнуть в эту бесконечность. Эмоции вырываются наружу, и я начинаю кричать. Мое тело само решило это делать. Словно я больше не контролирую его.

Падение головокружительное. Я будто лечу. Я свободна.

Эмоции Глеба на лице. Он тоже кричит. Но в его крике нет ни грамма страха, только дикий восторг и наслаждение. Снова легкая зависть, что он может так.

Сумасшедший ветер в лицо, и хочется прикрыть глаза, ведь несколько капель слез уже скапливаются, и образуется пелена. Но не могу. Я будто птица взмахнула крыльями и взлетела. Земля внизу, и я вижу там людей, они маленькие. Или кажутся такими.

Руками цепляюсь за Глеба. Прыгая в бездну, так приятно за нее ухватиться и держать. До последнего. До последнего взмаха моего крыла.

Нас несколько раз пружинит, пока мы полностью не останавливаемся, и нам не помогают снять снаряжение.

Ноги не держат, они ватные. Слабость, что следует после всплеска адреналина. Тремор рук, который не успокоить.

– Даже не верю, что я это сделала.

– Если решился, балеринка, – прыгай!

– Мне было… страшно. И в то же время, я словно сбросила с себя тонны ненужного и лишнего.

Меня начинает отпускать. Хочется либо смеяться, либо плакать. Так все полярно, что я путаюсь. В таком состоянии тяжело находиться долго. Начинает пугать.

– Вот эти секунды, когда летишь, – Глеб прикрыл глаза, – бл*!"

"Он дышит часто, широкая улыбка на лице, а в темных глазах целая вселенная.

– Балеринка, ты лучшая! Я даже… черт, я даже не знаю, что сказать.

Бессвязные слова, пропитанные голыми эмоциями, пока мы снимаем снаряжение. За нами уже стоит несколько человек – очередь. На их лицах страх, немного волнения, ожидание.

Глеб отводит меня в сторону. Движения мягкие и заботливые. Там, наверху, он коротко поцеловал меня в макушку, шептал нежности и ободрял. Я млела и таяла. Именно он стал катализатором. Именно благодаря ему я прыгнула.

– Глеб, – перебиваю его.

– М? – он теребит волосы, улыбка сменяется хмурым видом, потом снова улыбается. Я понимаю, что его еще не отпустило. Он открыт, уязвим.

– Ты меня любишь?

– Что? – взгляд начинает бегать по моему лицу, но в глаза так и не смотрит.

Простреливает. Сердце, которое мчалось с бешеной скоростью, резко затормозило. Глеб сравнил бы это чувство с включенным резко “ручником”.

– Когда-то давно я задавала тебе вопрос: как ты ко мне относишься? Ты ответил, что тебе со мной хорошо. Сейчас тоже? – голос дрожит и срывается на хрип.

Я вспоминаю слова Мистера М, слова папы: ищи любовь в первую очередь в себе.