Статус: все сложно

– Меня правда удивляет, что ты так и не написал и не позвонил ей за все это время. – Рита набирается смелости и подходит ближе ко мне. Наши глаза на одном уровне, а взгляды цепко выхватывают каждую эмоцию. Рита обижена, ее задело мое поведение и мои слова. А еще моя отстраненность. – Ответь хотя бы себе, Навицкий. Что это? Глупость? Гордость? Упрямство?

– Глупо сейчас говорить все это, Рита. На что ты рассчитываешь? Что я все выложу тебе? Откроюсь? Поплачу? Что, Рита? – я повышаю голос. Меня выводит из себя ее желание показать, что она знает меня и мои тайны.

– Хм… Может, ты и правда никого в своей жизни не любил. Будь мы врагами, я пожелала бы тебе самую сильную, всеобъемлющую, душераздирающую, светлую и одновременно темную любовь. Но безответную.

– Но мы не враги. Всего лишь любовники.

– Ты прав, – Рита делает шумный выдох. Так она сдается, снова. Я было подумал, что она учится защищать себя, свои интересы и свои чувства. Перестает быть удобной. Но нет. Она снова пытается загладить свою вину, которой нет, обнять и поцеловать, думая, что это мне нужно, и так я хочу.

Мои руки по швам. Я, наверное, первый раз за все три с половиной года не хочу ее объятий и поцелуев. Теперь передо мной словно другой человек. Или тот, чья натура только раскрывается. Она была подавлена, зажата, скрыта. Мной. А сейчас Рита хочет показать другую сторону.

– Я знаю, что ты был с Апраксиной. Вы занимались сексом, – ее голос уже не дрожит, он кажется мне уверенным и твердым. – Грубо, властно, жестко. Как ты любишь. От тебя пахнет именно им. – На лице маска. Она скривила свой очаровательный носик, словно ей даже противно думать о таком сексе. Ее изваляли в грязи и заставили так идти, всю обмазанную серо-коричневой жижей. – А еще землей и кладбищем. Вы ездили к Марату?

И я удивлен, что она все поняла. Отрицать бесполезно, да я и не собираюсь.

– Я только прошу об одном. Когда мы расстанемся, и ты вернешься к ней. Не так. Когда вы простите друг друга, – растягивает улыбку, но в ней нет ни капли радости. Она усталая и вымученная. – Не гони меня. Просто отпусти. Любовь это еще и уважение. Любовь это желать счастья. Пусть и с другим человеком.

Рита отходит и скрывается в спальне."

"Первый раз на душе тяжело после такого разговора с ней. Я не знаю, что меня больше повергло в шок: такая Рита или ее слова.

“Простить друг друга”… Это значит, что каждый совершил ошибки. Какие они? Сколько их? Какова их значимость в глазах другого? И игра не отменяется, как бы не было тяжело и что бы между нами сейчас не происходило. Может, чтобы закрыть книгу, надо просто простить? Друг друга?

Глава 27

Глеб.

Ухожу из дома рано, чтобы не столкнуться с Ритой. Я даже вел себя тихо, чтобы не разбудить ее. И первый раз за все время, что мы провели вместе, я спал в гостиной на диване.