Статус: все сложно

Эта может быть женщина, которой подарят букет на день рождения, а может, девочка-подросток и ее первые цветы на пятнадцатилетие от молодого парня. А может, и вовсе, после выступления неизвестной балерине вручат такие красивые чайные розы, обвязанные обычной атласной лентой, как и ее пуанты.

Но еще цветы покупают, чтобы положить кому-то на могилу. Они растут и не знают о своей судьбе. Передадут ли их в руки красивой женщине или опустят на холодную и мрачную мраморную плиту?

Я выбрала тюльпаны. Они уже отцветают, и на стебельке остается только увядшие и сухие лепестки. Но в цветочном были красивые и свежие ярко-красные тюльпаны. Их будто вот-вот срезали, можно даже увидеть сок на месте среза.

– Я решила взять тюльпаны, – села в машину. Глеб решил остаться и подождать меня там.

– Почему не гвоздики? Обычно же их несут?

– Это банально. Тебе не нравится?

– Пусть будут тюльпаны.

До кладбища мы доехали молча. Глеб в своих мыслях, я просто не донимаю его своими вопросами. Хотя, признаюсь, после нашей с ним ночи у меня их очень много."

"Глеб помогает мне выбраться из машины и, не отпуская моей руки, доходим до ворот. Это те кованные, черные, со следами ржавчины, что и были четыре года назад. Ничего не поменялось. Только здесь все и стабильно. Стабильно печально и мертво.

Но дорожка кажется более заросшей. Мы идем друг за другом. В моей руке цветы. Я смотрю по сторонам. Памятники, венки, увядшие живые цветы и искусственные, блеклые и безобразные. Хотя искусственные цветы всегда выглядят уродливо и некрасиво. Словно живое стало резко пошлым и неинтересным.

На могиле Марата идеальная чистота. Хочется спросить, чья это заслуга. Но я поглядываю украдкой на Глеба и не решаюсь вымолвить и слова.

Глеб ведет себя довольно уверенно. Он проходит за оградку. Вокруг могилы красивое, свежепокрашенное и кованое ограждение. Есть небольшая лавочка. И высокий мраморный памятник. Там фотография Марата. Он улыбается на ней, а волнистые волосы треплет ветер. Прям как сегодня. Стоит прикрыть глаза на секунду, и он окажется рядом. Хлопнет Глеба по плечу, может, обнимет по-дружески. Голос Марата я помню смутно. Все-таки есть вещи, которые со временем отходят, стираются из памяти.

Глеб садится на лавочку, а я остаюсь стоять напротив. Вспоминаю, что в руке тюльпаны. Я как-то их отчаянно сжимаю.

– Ну, привет, друг, – Глеб грустно ухмыляется. – Смотри, кого я к тебя привел? – взгляд опускает на свои руки, которые сжимает в кулаки. – Давно я у тебя не был. Тимка знаешь как вырос! Такой уже большой пацан.

Смотрю на него вопросительно, потому что не понимаю, про кого он говорит.

– И Лиля, красавица. На свидание собирается. Ты прости, не могу ей запретить. Она любит тебя. Любила, – поправляет себя, – но сам понимаешь, надо ей жить дальше.