Статус: все сложно

Накрывают, а потом отпускают, потому что сейчас по-другому.

– Рита… – одно слово, которое переворачивает все.

– Черт…

Я встаю с его колен и отхожу к окну. Сердце вырывается наружу, а дыхание жесткое. В горле спазм. Не то от слез, не то от отчаяния. Что все так глупо получилось.

Поворачиваюсь лицом к Глебу. Его плечи так же часто поднимаются. Сам он весь напряжен. Руки сложил на поясе, а голова опущена. О чем он думает? И что решает?

Делаю шаг в его сторону. Тихий, бесшумный. Я не хочу ничего тормозить. Я его жена. Пусть ненадолго, остались формальности. Но это я имею на него право сейчас. Не она. Я выгрызла это право. Если я так из-за него страдала, может, мне полагается какой-то бонус?

– Глеб?

Он молчит. Я вижу только его сильную спину. Снова. Отчаяние топит, а надежда погасает.

– ГЛЕБ?

Первая слеза скатывается по щеке. Я чувствую только ее след. Он холодный. Так ощущается лед на коже. Легкое покалывание. За первой слезой скатывается вторая, еще холоднее. Так чувствуется одиночество. А может, обида. Третья слеза говорит, что нет, снова не я. Всегда не я.

Опускаю взгляд, закрываю глаза.

Я чувствую, как горячие ладони ложатся мне на талию и прижимают к себе. Они крепкие, родные, но вместе с тем аккуратные, словно боятся мне навредить. Я щекой прижимаюсь к его груди, там, где сердце, и слушаю его стук. Он неразмеренный. Немного сбился с заданного курса, частый. И делаю глубокий вдох. Улыбка на губах появляется сама с собой. Я словно в своем сне. Стоит открыть глаза и снова все исчезнет. Я окажусь одна, в той палате, без возможности самостоятельно встать и идти. Или в квартире, среди ночи, когда за окном начала визжать чья-то сигнализация.

– У тебя дар вносить изменения в мою жизнь.

Я поднимаю голову, и мы скрещиваемся взглядами. В его – обреченность, он словно сломанная игрушка в руках задиристого хулигана. Сломанная, потрепанная, никому не нужная в итоге.

Его поцелуй нежный, с толикой искорки. Это не пламя, не пожар, не дикий огонь. Просто маленькая искорка. Но она самая важная. Именно с нее то начинает все гореть.

Его губы ласковые, растворяют меня на молекулы. Тону, цепляясь за его плечи. А Глеб не дает мне это сделать. Держит. Крепко.

Мои руки изучает его. Сначала крепкую шею, проходятся по плечам, нахожу косточки ключицы, ласково обвожу их и опускаюсь вниз. Расстегиваю маленькие пуговки на рубашке. А под ней горячая кожа. Пылает и жжется, что нежная кожа на кончиках пальцев загорается в момент, и я чувствую легкое покалывание.

Глеб берет меня на руки и относит к дивану. Опускает меня и опускается сам. Его тяжесть приятная и долгожданная.

Мы целуемся долго, словно ждали всю вечность. Она проскользнула между нами и разделила. Наши руки изучают друг друга. Теперь мы другие, касания другие.