Статус: все сложно

Влажный поцелуй и я начну подрагивать от предвкушения. От второго такого поцелуя дыхание участится, а ноги буду сводить усерднее. Сладкая пытка, от которой ловишь свой кайф.

– Навицкий, это ты?

Звонкий шлепок, который приводит меня не только в чувства, он полностью возвращает меня из сна в реальность. Становится немного обидно, а кожу обжигает.

– Ты с ума сошел? – резко приподнимаюсь на кровати.

У Глеба волосы взъерошены, он тоже только открыл глаза. Выглядит сонным, но готов уже хлестать меня своим взглядом за мой вопрос: его задело.

– А с кем ты думала проснуться? С ангелом своим?

Подвигаюсь ближе и пробую его обнять, но он только сбрасывает мои руки и пытается увернуться. Мои попытки пустые. Глеб обижен, а мне становится смешно. Его выражение лица не может оставить равнодушной, в груди теплится какое-то чувство, которого раньше не было. Это и нерастраченная ласка, и желание быть единственной, и немая просьба ответить взаимностью. Коктейль чувств и эмоции от которого пьянеешь, хотя там нет и грамма алкоголя.

– Глеб, посмотри на меня, – строго прошу я.

– Что? – не доволен, но подчиняется. Обожаю, когда он так делает. Мы не на поле боя, но именно сейчас я понимаю, что при правильном раскладе, всегда буду одерживать победу. Только нужна ли уж она мне так?

– Это была шутка, не очень удачная. Извини, – прощение просить всегда тяжело. Мы же как два упертых человека со взрывным характером. Никому не хочется признавать свои ошибки. Всегда комфортней обвинять другого. Но с таким подходом ничего не выйдет. А я почему-то ясно осознала, что хочу. Его хочу, жизнь нашу совместную опять хочу, кофе пить по утрам хочу, засыпать вместе и делиться новостями. Нет, не вернуть прошлом, а попробовать еще раз.

Глеб вглядывается в меня. Я улыбаюсь и делаю виноватое лицо. Может, если я сдвину бровки домиком, он сжалится?

Покрываю поцелуями его лицо. Они короткие, но я вкладываю всю нежность в них, что плещется внутри у меня. Ее много, и она льется через край.

Спускаюсь ниже. Тонкая кожа на шее, что хочется провести языком, почувствовать ее вкус. Отдаленно улавливаю нотки сладкого и тяжелого сандала. Так странно, сколько себя помню, у Глеба не менялся аромат. Он словно сроднился с ним, впитался в кожу настолько, что даже не пользуясь этим парфюмом, можно уловить эти ноты.

Спускаюсь ниже, целую грудь, там, где сердца. Кожа горячая, огненная, будто внутри разгорается пожар. Мои губы начинают полыхать от контакта с ней. Облизываю их и смотрю в глаза, которые темнеют с каждым моим касанием. Я как под гипнозом.

Опускаюсь еще ниже. Кожа живота, а под ней стальные кубики. Как-то давно я хотела обвести их языком, почувствовать их твердость. Сейчас появилась превосходная возможность.