Стать Демиургом

Доберусь до своих покоев, присосусь к Источнику и спать, спать, спать… И тому, кто рискнет меня разбудить, о-очень не поздоровится.

Не материтесь про себя. Есть более достойные кандидатуры.

Допросы захваченных Сирином пленников проходили без моего участия. Собственно, из всей нашей компании туда был допущен только Ро’Шерр. Ну, ему по должности положено. Нет, никаких пыток и ужасов там не было – обычный сентарин. Сирин скалился, как сытая гиена, рассказывая о допросе Майрэля. Светлый эльф ругался подобно каторийскому моряку, когда в него вливали порцию местной «сыворотки правды» – оказывается, он почти два месяца отходил от предыдущего воздействия. Хотя «сыворотка правды» не совсем верное название – ведь сентарин не только заставляет отвечать на вопросы, он полностью подавляет волю. Не слишком приятно быть послушной марионеткой, выполнять все пожелания окружающих и не иметь возможности даже озвучить свое мнение. Уточню, что допрашиваемый при этом все понимает и помнит…

Кэртен, поражая эльфов своей настойчивостью, сутками пропадал в подземной лаборатории вместе с ее хозяином – лордом Трапишем Виш’Ринном, перебирая трофеи, привезенные из замка Орр’Тен. Эти двое сразу спелись: Кэри со своим маниакальным стремлением узнать что-то новое и старый эльф – один из сильнейших магов, входящих в Совет Старейшин Ковена, исследователь, воин, путешественник. Чем-то он неуловимо напоминал Торна.

Дариэль почти все свободное время проводил с Литой, заставляя меня блаженно жмуриться и строить матримониальные планы. Филипп, похоже, уже смирился с его присутствием. По крайней мере, прекратил подсовывать в бокал моего друга прозрачных мейтских слизняков или раскладывать красящиеся листья лор’нарра по пути следования парочки на все пригодные для сидения горизонтальные поверхности.

Собственно, в течение нескольких дней не происходило ничего экстраординарного. Я отдыхала, наслаждаясь столь редким затишьем, да моталась в компании Торрена по различным экскурсионным местам Сартара. Иногда к нашей компании присоединялся Сирин, доводя младшего принца своими насмешками до тихого бешенства.

С Трионом мы почти не пересекались – наследный принц был занят тем, что изучал произошедшие за время его «болезни» изменения. Все же в политике мелочей не бывает…

Я погружалась в блаженное ничегонеделание, стараясь забыть о своих проблемах, но однажды ночью мой хрустальный мирок разбился вдребезги…

– Лейна! Проснись, Лейна! – Кто-то теребил меня за плечо, окликая знакомым голосом. – Да проснись же ты наконец…

– Кэртен?! Какого черта ты делаешь у меня в спальне поздно ночью?.. – сонно пробурчала я, пытаясь глубже зарыться в кокон из одеяла.