Старый тракт (сборник)

 — Нестеров запустил руку в боковой карман пиджака и вытащил оттуда черный бумажник. Придерживая бумажник протезом, он извлек из него бережно сложенный вчетверо лист бумаги, развернул, разгладил ладонью по столу: — «Если одному из нас придется погибнуть в битве с врагом, — приглушенным голосом, отчетливо произнося каждое слово, начал читать Нестеров, — то другой во имя нашей боевой дружбы никогда не забудет о своем долге перед памятью погибшего, перед будущим его родных и близких.

Кольцов Степан Тимофеевич (адрес постоянного места жительства — г. Приреченск, Больничный жилгородок, каменный корпус, квартира 37).

1. До конца дней своих будет помогать матери Нестерова М.И.

2. Как брат поможет Симе в устройстве ее жизни, а если у нее возникнет новая любовь, не только не будет чинить ей каких-либо препятствий, но отнесется к этому с пониманием, ответственностью и заботой старшего.

3. Соберет через редакции ученых изданий, архивы, музеи и научно-исследовательский институт истории и природоведения все публикации Нестерова М.И. и постарается осуществить их выпуск в собранном виде.

Нестеров Михаил Иванович (адрес постоянного места жительства: г. Томск, ул. Никольская, д. № 39, кв. 1).

1. Станет для Лиды опорой в устройстве ее жизни, а для Тимошки вторым отцом.

2. Если у Лиды возникнет новая любовь, не только не будет чинить Лиде каких-либо препятствий, но отнесется к этому с пониманием, ответственностью и заботой старшего.

3. Не пощадит ни сил, ни времени, чтобы исследовать историю экспедиции Тульчевского, и доведет результаты этой работы до возможного итога».

Нестеров с трудом дочитал до конца. С того вечера, когда они со Степаном составили эту записку, написанную в промежутке между кровопролитными боями, он ни разу не перечитывал ее, да еще вслух. Не возникало необходимости, не выпадал случай. Прочитав сейчас «Клятву дружбы», как они называли свою договоренность, он ужаснулся неумолимой жестокости жизни. На него пахнуло духом той неотвратимой расправы над человеческой судьбой, которую несла война каждому. «Повезло мне, а Степе не повезло. Иначе он бы заботился… о моих статьях… А вот заботиться о моих близких ему не пришлось бы», — подумал Нестеров.

Вероятно, и на Лиду чтение «Клятвы» произвело другое впечатление, чем прежде. Тогда был жив Степа, была жива надежда на встречу и все будущее рисовалось с верой в счастливый исход этого испытания. А теперь? Лиде показалась неуместной ее усмешка и слова: «Не были ли вы в подпитии?» Она остро это почувствовала, и ей стыдно было посмотреть Нестерову в глаза.