Старый тракт (сборник)

Побывал я в должности комдива… Да, да… Выводил остатки дивизии из окружения… Уж так получилось…

«Ну вот тебе и не нюхал пороху… А он, видимо, прошел огонь, и воду, и медные трубы. Поспешил, братец мой, с выводом», — упрекнул себя Нестеров.

— А чему изумляться, товарищ майор?! Посчитайте сами: двадцати трех лет окончил исторический факультет университета, а потом еще два года затратил на окончание спецфакультета. Это двадцать пять лет. Затем три года работал по основной специальности в госархивах и в археологических и этнографических экспедициях. Был, как говорят, цивильным с ног до головы. И даже военкоматы в эти годы не беспокоили… Думал: ну, призабыли меня! Да только ошибся. В тридцать восьмом ранней весной призвали в ряды РККА. Оказался на Халхин-Голе. Вышел оттуда капитаном. Не успел родителей проведать, послали на курсы при Академии имени Фрунзе. Два звания за эти годы получил. Как видите, не так уж щедро. Многие из товарищей генералами стали. А один даже генерал-лейтенант. Война — время стремительных перемен и событий, — одарив военкома улыбкой и доверчивым взглядом, философически закончил Нестеров.

— Понятно, понятно, — пробасил военком, протяжно нажимая на «о», и кивнул на оборванную руку. — А это под самый финиш случилось?

— При штурме Берлина, — понурив голову, сказал Нестеров.

— Да-а-а… большой кровью досталась нам победа, — покачивая крупной черноволосой головой, тихо произнес военком.

— Могло быть хуже, — попробовал утешить себя Нестеров и снова с улыбкой посмотрел на военкома, а потом перевел взгляд на угольно-черный протез.

— Ну, и что же теперь? — помолчав, спросил военком.

— Теперь? Именно поэтому и зашел. Намерен поселиться в Приреченске.

— Навсегда?

— На весь остаток жизни.

— Почему остаток, товарищ полковник?! На всю вторую половину жизни. Вы же совсем еще молодой!

— Пусть будет по-вашему. Согласен.

— Не заскучаете здесь, в глухомани?.. Может быть, сразу взять курс на областной центр? Там ваши знания скорее пригодятся.

Нестеров отрицательно замотал головой:

— Нет, нет, имею твердую рекомендацию медиков: жить по свободному расписанию, больше быть на природе… К тому же имею давнее тяготение… к одиночеству…

Военком вопросительно взглянул на Нестерова и, озадаченно пошевеливая обкуренными длинными пальцами, сказал:

— Молодой человек и в одиночестве… Как-то не вяжется.

— Вынашиваю замысел одной кропотливой научной работы, — слегка смущаясь, сказал Нестеров.

— Понятно, понятно. Вполне допускаю. — Военком повеселел, оживился, прихлопнул ладонью о стол в чернильных пятнах. — Что ж, будем помогать… В добрый час, товарищ полковник. Начинать надо, вероятно, с жилья. Сейчас я вызову нашего квартирмейстера, посмотрим, что у него есть на примете.