Старый, но крепкий 2

Что там, страже нужно план по тяжким преступлениям выполнять? Не дождётесь!

— Да я просто… — начал я, но он перебил меня снова, подняв ладонь.

— Сиди и молчи, парень. Ещё раз попытаешься завести такие разговоры — кликнем стражу.

— Меня точно повесят, — выдохнул я.

Шрамированный пожал плечами.

— Даже если и так — это твои проблемы, парень.

Я ссутулился, глядя в пол. Мысли роились в голове, как разъярённые осы. Побег, побег. Это слово стучало в висках. Я прогонял в голове каждую идею, даже самую безумную. Но чем больше я думал, тем мрачнее становилась картина. Вряд ли стражники настолько неловкие и слабые, что не справятся с подростком, пусть и практиком. Стражники вооружены. Даже если я выскочу из камеры и побегу со всех ног, они догонят меня, прежде чем я успею добежать до выхода, а он наверняка заперт."

"Ладно, допустим, это не сработает. Тогда вариант реальнее — я слышал, что перед смертной казнью судят, пусть и скорее ради представления, но всё же я смогу поговорить с судьёй. Если травник знал о табличках, возможно, о ней знает и судья. Если он поверит мне, то меня не казнят. Вряд ли те же Крайслеры или любой другой дом откажется от специалиста с системой. Да, посадят в подвал, но я буду жить.

А если даже это не поможет, если судья не поверит мне? Тогда у меня останется последний шанс — толпа. Я буду кричать, буду орать изо всех сил, расскажу всё, что знаю. В толпе всегда есть те, кто слышал о табличках или хотя бы о странных историях, связанных с ними. Люди любят тайны и слухи. Если я смогу зацепить хотя бы одного влиятельного человека, возможно, казнь перенесут, чтобы проверить меня.

Но что, если и этого будет недостаточно? Что, если толпа не успеет или не сможет вмешаться?

Тогда я буду вырезать воспоминания. Превращать стражников в пустые оболочки.

«Нет!» — гневно отогнал я мысль.

Или, да?

Имеет ли моя жизнь столько же веса, как все их жизни? Сейчас я думаю, что нет. А что буду думать, когда меня подведут к петле?

Я закрыл глаза и представил себе грубую веревку на шее. Холодный канат, который впивается в кожу. Судорожные движения ног в воздухе, когда тело инстинктивно пытается найти опору там, где её нет. Паника в груди, когда понимаешь: это конец. И никто не придёт на помощь.

В этот момент мораль меня точно не озаботит. Когда я буду стоять на краю жизни и смерти, я буду цепляться за любую возможность выжить.

Тогда, может, лучше начать вырезать воспоминания стражников, когда меня поведут на суд? Обойтись меньшей кровью. Пара заклинаний, и стражники забудут обо мне.

Я вздохнул. Если выбирать между сутками чужой памяти и собой, я выберу себя. Я буду бороться за своё существование. И каждый из этих стражников на моём месте сделал бы то же самое.

Этот мир меняет меня. Я готов сделать то, что считал бы немыслимым.