Старый, но крепкий 2

— Закрыл рот, — спокойно сказал я. Сил на эмоции уже не было. — Где Самир?

— Он пошёл проверить ба-аню, — проблеял слуга.

Дрожа всем телом, старик указал на небольшую постройку неподалёку. Из трубы подымался слабый дымок, разнося по округе запах древесного дыма.

Я отпустил слугу и быстро пошагал туда.

Дверь была заперта, но Самир открыл, стоило мне затарабанить кулаками о дерево. Изнутри пахнуло влажным теплом.

— Ты… Но что… Эй, я не разрешал тебе входить!

— Плевать, — отрезал я, закрывая за собой дверь.

Самир хотел снова возмутиться, но осекся, увидев мое грязное лицо, синяки и кровь на одежде."

"— Мама отравилась, — сказал я прямо, после чего без остановки рассказал, что произошло. Про нашу с ней прогулку, про взрыв и про то, что было потом. Многое он наверняка знал и сам, но вряд ли предполагал, что пострадала и наша мать.

По мере рассказа лицо брата бледнело. Стоило мне закончить, он сорвался на крик:

— Ты потащил её в самый центр! Это ты виноват!

Вместо ответа я окутал кулак защитной пленкой и саданул в стену бани. Постройка задрожала, а на бревне осталась едва заметная вмятина.

— Закрой рот и задумайся о важном: о жизни матери. Посчитай навскидку, сколько ты можешь дать мне денег на ее лечение. Затем — поднапрягись, и посчитай снова, только в этот раз прими во внимание, что ты можешь продать, где ты можешь ужаться, извернуться, у кого взять в долг, у кого вымолить деньги, и скажи, что ты можешь дать мне два золотых. Я жду.

Самир замолчал на мгновение, а потом опустился на лавку у стены и закрыл лицо руками.

— О Ками! Ты вообще знаешь, что дедушка Пирий взял с меня слово: если я помогу хоть чем-то маме или тебе, пока ты с ней живешь, всё будет кончено? Он вывел меня в люди с этим условием, понимаешь⁈ Моё дело, моя семья — все это держится на его милости! Я уважаю и люблю маму, но дедушка…

— Ты сейчас ставишь свои деньги и положение выше матери, правильно?

Самир поднял на меня глаза, полные слез.

— Да! Да! Потому что это шесть жизней против одной! Моя жена, моя дочь, слуги, все они зависят от моей работы!

— Задумайся о нашей матери, идиот, — процедил я. — Ты можешь помочь мне втайне от него. Мне нужно всего два золотых. Что для тебя эти деньги? Так действительно настолько боишься своего деда, что готов отречься от матери?

Вместо ответа Самир зашелся в рыданиях.

— Где Пирий? — спросил я, глядя на брата с брезгливостью. — Я поговорю с ним по поводу его дочери. Думаю, ее возможная смерть — достаточный повод, чтобы засунуть все обиды под ковер.

Самир между всхлипами назвал адрес в Золотом квартале.

— Если старик не разрешит, тогда я сам найду и заберу твое золото.

Самир истерически смеется.