Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Так что путешествовала я, как и прежде, бизнес-классом в широкой звериной лапе. Видами я, правда, насладилась. Сквозь пальцы ящера, сомкнутые неплотно, я наблюдала за тем, как необъятная крылатая тень ложится на кроны деревьев, перетекает на крыши домов и люди на улицах задирают головы, не понимая, почему резко стемнело. А это дракон своей громадной тушей заслонил солнце.

Я ожидала криков, того, что, узрев в небе монстра, прохожие начнут в ужасе разбегаться кто куда, но внизу было тихо и спокойно. Паника не поднялась. Горожане смотрели вверх, затем пожимали плечами и шли дальше, словно не заметив в облаках ничего необычного.

Вскоре я поняла, что они не видят Реймона.

На лесном кладбище рядом со старым гранитным памятником Лунет сказала, что волшебнику ничего не стоит спрятать от чужих глаз даже целого дракона. Похоже, это была какая-то магия. Мой любимый умел становиться невидимым.

Первую остановку мы совершили рядом с Домом Советов. К моему неудовольствию, граф наказал мне дожидаться его снаружи, на крыльце, а сам в облике человека скрылся за массивными двойными дверями.

Вернулся Реймон спустя полчаса, пряча в уголках губ хитрую улыбку.

— По коням, — шепнул он, прежде чем исчезнуть в ослепительной вспышке света, а потом сгрести меня большущей драконьей лапой.

Вторая остановка была за оградой роскошного поместья в богатом районе города, на его окраине.

Что мы здесь делали? Кого искали?

В этот раз Реймон не прятал свой лик под чарами, а предстал во всем угрожающем величии зверя. Ящер шел к особняку, и в рыхлой земле оставались глубокие следы от когтистых лап. Хвостом он сбивал деревья, растущие вокруг дома. На шум выбегали слуги и тут же в ужасе бросались обратно под прикрытие толстых стен, из окон высовывались перепуганные мужчины и женщины, кричали и судорожно задергивали шторы, как будто это могло защитить их от дракона.

Тем временем дракон достиг цели.

Наклонившись, он заглянул в дом, а затем взял и когтями выдрал из оконного проема деревянную раму со стеклами. Вниз полетели щепки и кирпичное крошево. В глубине комнаты истошно завизжали.

И это кричали не дамы — мужчины. Тонкими женскими голосами.

Видимо, добиваясь сердечных приступов, ящер разинул пасть, полную треугольных зубов, и зарычал так, что содрогнулись стены. Визг, доносившийся из развороченного окна, превратился в скулеж.  Кто-то из обитателей несчастливой комнаты поседел, кто-то лишился чувств, кто-то обмочил подштанники — я была в этом уверена.

А еще я была уверена в том, что знаю, на кого рычит Реймон.

С превеликой осторожностью зверь опустил меня на подоконник. Подобрав юбки, я спрыгнула на пол и увидела длинный стол — за такими обычно ведут переговоры — а чуть дальше группу бледных мужчин, вжавшихся в угол.