Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Я живое перемещать не могу.

— А мою грамоту достанешь? Я знаю, где она. В верхнем ящике мачехиного секретера.

На лице птички отразилась смесь неловкости и сожаления.

— Ее там нет, — Лунет отвела взгляд. — Нигде нет. Я искала. Боюсь, твою грамоту уничтожили.

— А ключ? Где-то должен быть ключ от камеры. — Я бросилась к решетке, пытаясь разглядеть содержимое письменного стола. Может, ключ где-нибудь под бумагами? Или охранник унес его с собой? Но Лунет ведь не составит труда незаметно снять его с чужого пояса?

Не сразу я заметила, что в камере потемнело. Моя светящаяся помощница исчезла. То ли отправилась за ключом, то ли бросила меня наедине с проблемами. О последнем думать не хотелось. От нервов меня и так подташнивало.

Неожиданно мое внимание привлекли голоса. За стеной, в соседней комнате, кто-то кричал. Сначала я испугалась, решив, что это — о ужас! — допрос с пытками и заключенный орет от боли, но потом поняла: какая-то женщина ругается на своего собеседника.

Не то чтобы мне было интересно и специально я не подслушивала — просто кричали действительно громко: сама того не желая, я различала каждое слово.

— Как это понимать? Каждый год я платила вам три тысячи золотых монет, чтобы моя любимая дочь не оказалась в списке жертв блэквудского чудовища, а теперь говорят, что никакого чудовища нет. И за что же я тогда платила?

А вот это уже любопытно.

Чтобы разобрать ответ мужчины, мне пришлось прижать ухо к стене.

— Успокойтесь, леди Молтвик, эти сплетни распускает одна юная мошенница. Над девицами Ниена висит реальная угроза. Бывший хозяин города проклят. Если чудовища не существует, то почему ни одна его жертва не вернулась домой?

— Говорят, волки их съели, — настаивала упрямая особа. — Говорят, по вашему приказу бедняжек бросали одних в лесу, а в наших лесах, вы знаете, зверье! Много голодного зверья!

— Прошу, не стоит так нервничать. Все это лживые сплетни.

— Думаете, я не знаю, что не одна я вам отстегивала? И леди Сонья, и леди Дафна тоже платили вам каждый год. И, возможно, не только они. Как-то это все дурно пахнет.

Женщина тяжело и шумно дышала.

— Это естественное желание — защитить своего ребенка. — В голосе мужчины звучал мягкий упрек. — Разумеется, многие захотели воспользоваться шансом. Вы должны быть благодарны, леди Молтвик, за то, что вам этот шанс дали. За то, что вам не пришлось каждую зиму трястись от страха за жизни близких."

"— Да, я понимаю, — тон незнакомки все еще звучал воинственно, — но это если вы нас не обманывали. А если обманывали… Клянусь, если вы нас обманывали, я этого так не оставлю. Я дойду до короля!

Мужчина еще что-то говорил, но теперь голоса доносились из-за стены слитным, неясным гулом. Я не разбирала ни смысла, ни интонаций. А потом и вовсе все стихло.