Старуха Кристи - отдыхает!

Ясно?

– Ну и отлично, – сказал Гри, – сейчас объявим клиенту, что он может явиться к восьми вечера и заплатить по счету.

Он схватил телефон, потыкал в кнопки, подождал минуту и пробормотал:

– Мобильный выключен.

– А ты домой попробуй, – посоветовала я и удивилась. Обычно я трудно схожусь с людьми, всегда говорю недавним знакомым «вы», но с Гри мгновенно, очень легко, несмотря на его возраст, перешла на «ты».

– Небось он на работе, – ответил Гри, но послушался меня и через секунду сказал:

– Добрый день! Можно Андрея Львовича? Что?!! Когда?!! Не может быть!!! Господи!

Повесив трубку, Гри уставился на меня, я поежилась.

– Случилась, – мрачно повторил Гри. – Андрей Львович погиб. Его сначала избили до неузнаваемости, а потом сбросили в пруд. Подробностей я не знаю. Убил его он!

– Кто? – оторопело поинтересовалась я, а потом добавила:

– Значит, деньги мы не получим?

– Нет, – сообщил Гри, – мы остались без гонорара.

Но я сидеть сложа лапы не стану!

Он снова схватился за телефон.

– Федя, можешь срочно приехать? Разговор есть.

Очевидно, неизвестный мне мужчина начал отнекиваться, но Гри неожиданно сказал:

– Вчера вечером из пруда в районе кинотеатра «Буран» вытащили тело Андрея Львовича Калягина, похоже на висяк. Скорей всего, тот, кто станет заниматься этим делом, сочтет, что Калягина ограбили, избили, а потом, чтобы спрятать концы в воду, извини за глупый каламбур, утопили труп. Но я знаю точно личность убийцы…

Вернее, владею информацией, кто нанял киллера, потому что мерзавец не станет сам пачкаться и небось запасся алиби.

Повесив трубку, Гри потер руки:

– Кто? – поинтересовалась я.

– Мой добрый знакомый, Федор Симонов, он служит в МВД, при чинах и званиях, отличный профессионал, – хмуро ответил Гри, потом помолчал и добавил:

– Ты всегда ходишь в мятых и засаленных вещах? Привыкла шляться грязнулей? Придется измениться, ты не должна привлекать к себе внимание ни вычурной одеждой, ни бомжеватым видом.

Я покраснела. Я очень аккуратный человек, приучена каждый вечер принимать душ. Гардероб мой, скудный и немодный, всегда выстиран и отглажен. Но вчера я, отупев от переживаний, рухнула кулем в кровать, забыв сбегать в ванную. К тому же у меня нет сменных вещей: немудреная косметика, обувь и шмотки испорчены сажей.

Гри прищурился, потом швырнул на стол несколько купюр.

– В магазин ступай, – велел он, – за углом есть промтоварный, хорошими вещами торгует, купи нормальные шмотки.

– Дорогие небось, – вздохнула я, отчего-то не возмутившись бесцеремонным приказом.

– Ничего, – отмахнулся Гри, – ты теперь моя служащая и обязана выглядеть прилично, усекла? Значит, так, приобретешь одежду, а мне принесешь чеки.