Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Вот, что-что, а культура письма у бритов развита великолепно, круче только у китайцев с японцами. А слог какой, я аж зачитался! Как предложения строит, какие смыслы вкладывает, тут смешалось всё, и любовь, и на жалость с совестью давит, и обвиняет, и приободряет, ещё и угрозы с подкупом, и всё это своей жене. Жесть! Блин, нельзя, конечно, о противнике говорить пренебрежительно, но солдат он хреновый оказался на проверку, а вот письмо шикарное получилось, ему бы в писатели пойти, не сложил бы голову вдали от дома.

Мне после прочтения, даже взгрустнулось немного, вспомнил Лиру, родителей, деда, брата с сёстрами. Как они все там? Видимо, чувства отразились на моём лице, и я услышал вопрос:

— Что, командир, обидно за Сэма? — поджав губы, произнёс Пруха. — Так часто бывает у нашего брата. Служишь, тянешь лямку, а потом раз, и нет жинки у солдата.

— В его случае, теперь у жены нет мужа. — вместо меня ответил Гусаров. — Вдова она теперь.

Мы разбили лагерь на берегу небольшого ручейка, и сейчас большая часть личного состава всё ещё спала — разрешил отдохнуть впрок, часиков до девяти утра. Бодрствовали только часовые, да Гусаров, который пришёл проведать раненых в нашем полевом «лазарете». Собственно Миша и разбудил меня, и Байрачного, который спал неподалёку. Проснулись и остальные пострадавшие в недавнем бою, для того, чтобы стойко переносить перевязку, уколы, и другие необходимые процедуры. А мне хорошо, у меня только температуру измерили, и аналитику компенсирующего костюма считали. Всё же не зря я его купил в своё время.

— Ему повезло, — уныло протянул лежащий рядом Левон Мелконян. — У него наследник есть.

Кажется, за два дня, что я был без сознания, все морпехи успели прочитать это письмо, да не по одному разу. Так и представляю себе эту картину, как они кружком вокруг Боброва сидят, а он им зачитывает сказку на ночь. Шутки шутками, а вот Левон вызывал у меня опасения. Парень, после потери руки, еле выкарабкался, да и сейчас выглядел не ахти. Если бы не наши медики под руководством Гусара, недосчитались бы ещё одного бойца, но, как сказал Миша, здоровью старшего матроса ничто не угрожало в данный момент. Слава нашей медицине, и тому, что в набор полевых медиков морпехов обязательно входит, хоть и ограниченный, но всё же набор портативного оборудования."

"Несмотря на это Левон был плох. К его увечью добавлялся сильный негативный настрой. Как бы мы ни пытались его приободрить, он понимал, что это на базе ему поставят протез, и можно снова в бой идти, но туда ещё надо добраться, да и будут ли заморачиваться с обычным матросом? А если денег не хватит? Вот и считал он себя обузой, и уже списал свою тушку со счетов. Не могу сказать, что не понимал его, всякое может случиться, но смотреть на парня было больно.