Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

 — Просто отдыхаю всю дорогу, валяюсь на койке, да книги читаю, лепота! Чем не отпуск? А охраняют хлопцы, что на часах стоят у её дверей, их сам Александр поставил, и проверяет каждый день.

— Но я твою поисковую технику ещё метров за пятьдесят почувствовал в коридоре, — пытался я с ним спорить, но тщетно.

— Так я просто люблю знать, кто мимо моих дверей шастает. — рассмеялся Серафим. — Настроил её на максимальную чувствительность и информативность, заодно и люди предупреждены, кто здесь, и чудить не будут.

— Трудно с тобой, Серафим. — вздохнул я. — От чистого сердца благодарен, а ты не принимаешь.

— Не, Ростислав. — ухмылялся казак ещё больше. — Трудно было с тобой, когда ты мне без конца выкал, и не хотел переходить на «ты». Ну-ка, постой, идёт кто-то. — он на мгновение прикрыл веки. — А, ясно, дама из соседней каюты, надась с ней познакомился. Ох и дюже красна дева-то, в моём вкусе. Уже сороковник разменяла, а будто молодая козочка, даром, что пилот истребителя. И имя такое красивое, Евгения. Будем на поверхности, я ей обязательно букет подарю. Ростислав, — он открыл глаза, и посмотрел на меня. — Ты чего, как маков цвет стал, аль знаком с ней? — он подался вперёд с интересом во взгляде. — Рассказывай, чего было?

— Да не то, чтобы было. — смущенно выдал я. — вернее, совсем ничего не было.

— Ой, да ладно тебе скромничать, рассказывай.

— Да я серьезно, случайно столкнулся с ней в душевой один раз и всё. — выпалил я.

— О, брат, теперь точно не отстану. — протянул Серафим ухмыляясь.

— Да нечего тут говорить, случайно столкнулся, и тут же вышел обратно в спортзал, а там у меня и дуэль состоялась, так что я и не помню толком ничего.

— Неважнецкий из тебя баюн, Ростислав. — пожурил меня Серафим, и продолжил смущать — ты хоть скажи, есть там на что посмотреть? Она в форме прекрасна, что наша Волга, такие изгибы, — он обвёл руками воображаемую в воздухе деву.

— Да не помню, не смотрел. — отнекивался я, пытаясь уйти от неудобной темы. — У меня же Лира есть, да и потом сразу драка была, в которой меня человек Сарая разнимал, тот самый, который сейчас в лазарете лежит, и идёт на поправку, а я и не знаю, что мне с ним делать.

— А это правильно, — одобрительно кивнул Серафим. — Жена Богом дана одна, её и любить надо, и беречь, а прелюбодеяние грех. И правда, давай сменим тему, а то ты пол расплавишь, и провалишься на палубу ниже, по одному твоему виду ясно, что Евгения и без формы ладна, что берёзка молодая. Что ты там говорил про слугу?

И я ему поведал новые подробности, снова опустив информацию о Крылове. Рассказал о том, как разняли поединок, по приказу Сарая, как он говорил, что все его люди погибли, кроме одного, который ранен, поэтому ему пришлось самому на нас нападать.