Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

И от этого всего на душе поселилось какое-то светлое чувство, сменившее печаль по павшим боевым соратникам, говорящее, что мы теперь среди своих, потому что нас только что приняли, сочли достойными и равными. Это было важнее любого официального документа, потому что признание воинов, не идёт ни в какое сравнение с красивой бумажкой.

Следующий яркий момент произошёл под самый конец нашего путешествия. Тот день был озарён великой радостью Татарина, когда Лена пришла в себя, и Бекетов смог с ней пообщаться, и слезами счастья Левона Мелконяна.

Началось всё с того, что мне на внутренний счёт упало сто рублей золотом, и пришло сообщение о том, что это призовые деньги за захват пятидесяти пиратских кораблей, которые необходимо распределить на весь отряд. Поискав ответы на своё радостное удивление, я выяснил, что наш запуск ракет с базы бритов оказал огромную поддержку флоту. Только нашими стараниями были выведены из строя больше полусотни кораблей, и еще двадцать полностью уничтожены. Остальные же были вынуждены ломать строй, совершать манёвры и применять другие средства противоракетной защиты, подставляясь по удары уцелевших космолётов нашего соединения. Как результат победа и захват части вражеского флота, которая была оценена материально, и выкуплена империей. Штаб провёл колоссальную работу по определению заслуг каждого подразделения, и распределил призовые деньги. Сами же захваченные корабли позже будут проданы на аукционе в свободном мире, и государство отобьёт свои затраты, ещё и заработает на этом, потому что нам, всё же, причиталась не полная стоимость захваченной добычи, а всего лишь пятьдесят процентов, но и это были огромные деньги."

"Почему же мы получили всего сто рублей, а если поделить на всех, то по пять рублей на человека? Да, всё просто. Вся сумма распределялась на огромное число людей, которые участвовали в бою, а также процент шёл в фонд ветеранов флота. В нашем же случае участников было много, сотни, если не тысячи офицеров флота и абордажные группы захвата кораблей противника. Тот же Туман, как командир роты получил изначально больше, потому что мы подчинялись ему, а затем он распределял призовые на своё усмотрение. К слову, себе и тем, кто скитался с ним по степи он не взял ни копейки, а по старой флотской традиции, сначала отделил деньги, которые пойдут родным погибших, и это всегда была самая большая часть, а остаток был передан мне, как командиру отделения, и дальнейшее дробление было на моей совести. Вот она, доля командующего, самая сложная, определять, кто и сколько заслужил.