Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

 — Это её благородство, восхищение Ашибулинами, аристократы то, аристократы сё. Да она никогда не могла меня понять, она просто не знала, каково это жить с таким прошлым, и не понимала, как можно вернуть всё назад. Только так, — он обвёл полянку автоматным стволом, и поморщился. — И не надо мне моралей читать про древнейшие рода и прочее, вы все, просто пыль под нашими ногами, даже не ступенька, а так, приступка на пути к нашему величию, а оно настанет, обязательно! Я не намерен в пустую свою жизнь провести, я такой след оставлю после себя, что все будут в веках вспоминать.

— Да я и не пытаюсь. — криво ухмыльнулся я, сквозь боль. Собраться, собраться, хоть мизерный шанс на то, что он ослабит хватку своей ауры, и я рванусь на него, я перетерплю всё, но убью его. Компенсирующий костюм уже вколол мне столько обезболивающего и стимуляторов, что сил должно хватить и обычных, без пси. Наверное, но я попытаюсь. — Это ты разглагольствуешь, тянешь время, рассказываешь, что на побегушках у Раксы, раз приехал за мной. У рода, который во второй тысяче, а ты в первой, так кому мне мораль читать? — Надо вывести его из себя ещё больше, может, он совершит ошибку.

— Ха ха, очень смешно. — захохотал Ярик. — Знал бы ты, кто они такие. Представь альянс аристократов со второй тысячи по пятую, у которых общих сил в шестьдесят корпусов гвардии, да мы любой род из первой сотни в порошок сотрём. А сколько ещё родов к нам присоединится, когда поймут, что мы можем быть силой? А в первой тысяче, тем более сотне, все слепые в своем высокомерии, ничего, они могут и дальше относиться к нам пренебрежительно, до поры до времени. — и тут же он резко успокоился. — Но ты прав, я тяну время, тяну потому, — он встал напротив меня, и заглянул в мои глаза, — что твой Крылов пронюхал про нас, и выбил всех моих людей, даже убил лейтенанта СБ Раксы из опер группы, и мне пришлось целые сутки решаться на убийство твоей дочери. Понимаешь, Туров? Понимаешь, какой ты кретин, что не согласился приехать позже? — он снова пнул меня по раненой ноге. — Ты мне, даже немного нравиться начинал, как игрушка забавная, я думал тайно забрать её, воспитать, как приёмную, после вашей ликвидации, я же не зверь, младенцев убивать, но ты спутал мне все карты, и теперь я должен вас всех убить. Мне её просто некуда девать, я не смогу объяснить, почему она жива, и всё из-за тебя. — Он снова сорвался на крик, и ударил меня несколько раз, усиливая аурное давление, словно плитой придавил. — Ты из меня детоубийцу делаешь! Тварь ты, Туров! Сука!

— Да, да, во всём виноват я. Прости, больно смеяться. — шипел я, у меня внутри кипела такая злость на него, что я чувствовал, как мои мышцы стали плавиться, лишь бы появилась внутренняя сила, лишь бы я мог сделать рывок.