Старшина Империи. Часть первая

Он же сейчас скажет что-нибудь такое, что навсегда перечеркнет мои усилия по налаживанию мира в нашей компании! Надо срочно что-то делать!

— Стоять! — выдал я первое, что пришло мне в голову, но, главное, добился того, что оба повернулись ко мне, и замерли в недоумении. — отставить ругаться, как старший по званию приказываю! Меняем тему, кто-то выпить предлагал? Так почему мой бокал всё ещё пуст?

— А чего ты лицо таким страшным сделал? — через несколько секунд молчаливого созерцания меня хорошего, спросил Сарай. — Гадел, он всегда такой, когда командует? И что, работает?

— Сейчас же сработало, я пойду, пирожные отнесу. — произнес Бекетов, и направился к девушкам.

Через десять минут Гадел ещё не вернулся, а мы со Славой уже выпили триста грамм коньяка на двоих, закусывая его какой-то горькой шоколадкой. В отсутствии третьего человека Ярослав почувствовал себя более расслабленно, и, впервые на моей памяти, разговорился, жалуясь на сложившуюся ситуацию.

— Ты понимаешь, — в полголоса рассказывал Ярик подшофе, — она же не такая, когда мы одни. В такие моменты она идеальная невеста: покладистая, смирная, нежная, во всём поддержит. Бывает, конечно, закусимся, но ненадолго, быстро всё проходит, но стоит нам оказаться в какой-нибудь компании, как в ней, порой просыпается жуткая стерва. Начинает вещать, как её папаша, делец не доделанный. Раздражает, что она все его бредни за чистую монету принимала, и отстаивает, как свои, а он, на самом деле, тот еще интриган. Его выгнали консерваторы из своих рядов за то, что заигрывал с аристократами из других партий, поддержку свою продавал фактически, а таких не любят. Он не то, что бы на двух, на нескольких стульях усидеть пытался, но к молодым не пошёл, сейчас ютится в какой-то партии слабых, древних родов. Растерял из-за этого весь авторитет, потерял алмазные копи, я же не просто так про них сказал, сейчас на добыче серы промышляет, а не надо было шутить с древними родами, и играть в темную через молодых, как раз тех же Ашибулиных. Её же сначала за их наследника сватали, вот папенька и промыл ей мозги, насчёт того, что нет ничего зазорного, что бы быть на равных с ними. — Слава прервался, что бы выпить, и продолжил, не давая мне вставить слово, накипело у человека. — А потом всё, у разбитого корыта оказался, никому не нужный, хорошо ума хватило, удержаться в дворянском собрании.

— Нда, любовь зла. — смог я вставить свои пять копеек в его монолог. — не завидный у тебя тесть, как ты только справляешься с этим?"

"— Дааа, — протянул Ярик, — знал бы ты, что мне пришлось ради неё сделать. Её папаня фактически продал Арину нам, ему плевать было на чувства дочери.