Неприятности в старшей школе

Он, мать его, заблуждается. Я не смог бы заставить себя успокоиться, даже если бы постарался, а я и не пытаюсь.

Рэйвен самая упрямая, блин, девчонка, из всех, кого я знаю.

Она как яд в воде. Не змея, а смертоносная жидкость, плавающая на поверхности. Неважно, куда ты шагнешь, даже в двадцати футах от нее, она все равно найдет свой способ попасть внутрь.

Она во мне.

Она в моих братьях.

И она в придурке, что сидит рядом со мной. Иначе почему он решил предупредить ее, девушку, которую он едва, блин, знает, хотя работает на нас весь последний год?

Наш отец отослал свой файл в ту же секунду, как один из его людей сообщил ему, что происходит у них дома. Выяснилось, что его отец избивает его, и в последний раз он даже попал в больницу. И все потому, что он пытался защитить свою младшую сестренку. У нашего отца всегда было особое чутье на такие ситуации – он узнавал о них раньше, чем власти округа, в котором жили эти дети.

Облажавшийся кусок дерьма.

Мы добрались до него раньше, чем они.

Ему понравилось наше предложение, но он не хотел, чтобы его сестра оказалась втянутой во что-то нелегальное – теперь, когда у нее появился шанс стать свободной от родителей.

У них была тетя, готовая о ней позаботится, но она не могла оплачивать ее внеклассные занятия и летние программы – ее заработка хватало только на жизнь, так что мы позаботились и об этом. Сестру отправили в другой штат ради лучшей жизни, а он переехал в Брей-хаус. И с тех пор работал на нас.

– Какое отношение к этому имеет Коллинз? – спрашивает Бас немного напряженным голосом, когда мы наконец проезжаем мост.

– Ты облажался, Бишоп. Тебе повезет, если мы не уничтожим тебя за это.

Я врубаю радио, чтобы больше не слышать голос этого засранца.

Песня попадается подходящая, и я взвинчиваюсь еще сильнее.

Мы подъезжаем все ближе и ближе, и пульс грохочет у меня в ушах. Кровь в бешеном ритме приливает к мускулам, и меня встряхивает от каждого подергивания руля, в который я вцепился мертвой хваткой.

Я вообще не чувствую свое чертово тело – настолько я на взводе. Меня даже слегка подташнивает.

Я резко сворачиваю, и колеса скользят. Я заезжаю прямо на чертову траву, по касательной задевая припаркованный «Лексус» этого ублюдка. Распахиваю дверь машины, не глуша двигатель, и с грохотом влетаю в чертов дом.

До моих ушей доносится крик Рэйвен, и я несусь по коридору в гостиную, где она стоит, ошарашенная, без следа сна на лице.

Ее взгляд встречается с моим, и на нее тут же накатывает шквал эмоций, а тело обмякает.

Она знает, что я приехал за ней.

Я разворачиваюсь и быстро перепрыгиваю через столик – прежде чем Коллинз успевает открыть свой чертов рот.

Из-за спины до меня доносится скрип шин, но я не оборачиваюсь.