Короли старшей школы

– Нет, вернулся бы сразу после похорон и после того, как это чертово место развалится. Если бы Рэйвен не взбесилась и я не спросил, нужна ли ей музыка, я бы никогда не узнал, что у тебя ее айпод, и не отследил бы его. – Он хмурится. – Тебе не нужно было видеть лицо Кэптена, когда он очнулся после того, как был без сознания больше двух недель и нам пришлось сказать ему, что его брат бросил свою семью, как слабая девка!

– Я был слаб! – кричу я в ответ, вскидывая руки.

– Да, ты, блядь, был! – Ройс гремит. – Ты хотя бы задумался, что он чувствовал? Ты знаешь Кэптена, Мэддок. Ты же знаешь, что каждую секунду, проведенную с ней, он чувствовал вину каждой клеточкой тела. Он делал то, на что ты согласился, помогал всем нам, помогал ей, и он чувствовал себя виноватым за это. Твой уход только усугубил ситуацию. Ты подтвердил, что, по его мнению, у него есть причина чувствовать, что он предал тебя, а он скорее умрет, чем сделает это, ты, жалкий кусок дерьма!

– Я жалок, – я соглашаюсь с ним, что только еще больше выводит его из себя. – Я никогда в жизни не чувствовал себя таким чертовски жалким, чертовски беспомощным, как в тот день, когда уехал. За несколько дней до этого, если ты действительно хочешь знать.

Я подхожу к нему ближе, но он толкает меня, отчего я отлетаю спиной к стене.

– Ты чувствовал себя беспомощным?! – рявкает он, приближаясь ко мне. – Ты, блядь, чувствовал себя беспомощным?

Издевательский смех прорывается сквозь его ярость.

– Попробуй на самом деле быть беспомощным, ублюдок. Попробуй понаблюдать, как у нее подгибаются колени, как ее тело обмякает, когда она ломается сильнее, чем, наверное, когда-либо, черт возьми! Попробуй быть тем, кто проведет ее через это, желая успокоить ее, зная, что есть только один гребаный человек, которого она действительно хотела в тот момент! Кто-то, кто, я даже не уверен, заслуживает ли ее теперь!

Нож в живот.

Что, черт возьми, здесь произошло, пока меня не было?

– Ты бросил ее, – кричит он мне в лицо, его тело сотрясается от ярости.

– Я отдал ее, Ройс. – В моей груди возникает глубокая боль. – Я отдал ее, потому что кто-то сказал мне, что я должен. – Мои глаза сужаются. – Никогда, никогда я не позволял кому-то войти и забрать то, что было моим, никогда я не боролся со всем, что у меня было, черт возьми, чтобы сохранить или защитить то, что принадлежало мне, и я просто… – Я замолкаю, сжимаю челюсть. – Я отдал ее, и я никогда не прощу себя за это. Никогда. И я бы никогда не попросил тебя, или ее, или Кэпа простить меня за это.

Ройс пробивает дыру в стене рядом с моей головой, прежде чем отступить, свирепо глядя на меня.

– Хочешь знать, что еще хуже?

Неохотно его взгляд возвращается ко мне.