Короли старшей школы

Постепенно он начал требовать только меня, когда уставал или проголодался. Ролланд заметил, и я подумала, что он расстроится, но это было не так. Он был благодарен, что хотя бы один из его сыновей чувствовал материнскую любовь… – Она замолкает, и подозрение растет у меня внутри.

– Тебе этого было недостаточно, – размышляю я. – Что ты сделала?

Она делает глубокий вдох, ее глаза встречаются с моими.

– Я забрала его, – шепчет она.

Гнев скручивает меня изнутри, но по какой-то причине его вызвала не она."

"– Он называл меня мамой, а я ни разу даже не прошептала ему это слово, и все равно… – слезы текут у нее из глаз, – так он меня называл. – Она шмыгает носом. – Мы сделали это всего за месяц до того, как Ролланд появился на моем пороге. Я думала, он убьет меня, но он был переполнен эмоциями при виде своего сына в безопасности и тепле. Он проявил ко мне милосердие. Он заплатил за годовую терапию, где меня лечили от послеродовой депрессии, но дал понять, что вернуться – значит вернуться в гробу. Так что я держалась подальше, и маленький мальчик, который потерял свою маму, потерял и другую. Потому что я была эгоисткой.

– Девочка, – хриплю я, мое сердце бешено колотится. – Твоя дочь…

Ее губы дрожат, она прерывисто дышит.

– Жива.

– Где?

Ее несчастные глаза находят мои.

– Ты знаешь, – выдыхает она.

Я сглатываю, отводя взгляд, медленно поднимаюсь на ноги и направляюсь к машине Баса.

– Рэйвен. – Неуверенный тон, которым она произносит мое имя, заставляет мои плечи напрячься.

Я смотрю, но не оборачиваюсь.

– Не говори.

Я медленно поворачиваюсь к ней лицом.

– Ты хочешь, чтобы я сохранила для тебя секрет?

– Пожалуйста. – Она умоляюще смотрит на меня. – Я ничего от тебя не заслуживаю, но пожалуйста.

– Ты права. – Моя челюсть крепко сжимается, когда я качаю головой. – Ты ничего не заслуживаешь от меня, Мария.

С этими словами я разворачиваюсь на каблуках и бросаюсь к машине. Я проскальзываю на переднее сиденье, закрывая глаза.

Теперь понятно, почему Ролланд сказал, что доверит Зоуи только Марии, потому что Мария любила ее отца как собственного сына. Он знал, что она будет любить его дочь так же сильно.

Когда Бас вздыхает через несколько минут в пути, я открываю глаза.

Он смотрит на меня с подозрением.

– Что? – огрызаюсь я.

Он проводит языком по губам, прищурившись и отводя взгляд.

– Я пытаюсь понять, что только что произошло.

– Не надо.

– Отлично, – фыркает он. – Но ты знаешь так же хорошо, как и я, последнее, в чем нуждается этот город, – это еще больше секретов…

– Бас, берегись! – кричу я, но уже слишком поздно.

* * *Машина врезается в нас сбоку, и все погружается во тьму.

Нескончаемый рев гудка заставляет меня распахнуть глаза.

На дороге все еще темно, но откуда-то светят фонари.