Короли старшей школы

Имя твоей матери было скрыто, какая-то тайная сделка была заключена с окружным прокурором, поэтому Феликс слепо сыграл роль, о которой его попросил Донли, не подозревая, что он был близок к тому, чтобы узнать, где находится Равина.

– Тогда ты пошел к ней?

Он качает головой.

– Ролланд не сказал мне, где она, когда был приговорен, но сказал, что она не одна. Я тоже посчитал, Рэйвен.

– Она стреляла в него, – говорю я ему, он отшатывается. – В Кэптена. Она узнала о помолвке и вернулась. Она выстрелила в него дважды.

Он бросается ко мне, и Бас выскакивает из-за другой двери, хватает его за локоть и разворачивает, одним плавным движением отбрасывая к стене.

– Я не… Я не собираюсь причинять ей боль. – Он пытается встретиться со мной взглядом. – Он жив?

– Он жив. Она… нет.

Его тело замирает, силы покидают его, в лице не остается ни кровинки. Он обмякает, Бас отпускает его, и он падает на пол.

– Я не хотел, чтобы все это случилось. Мне не следовало рассказывать Коллинзу о тебе, но он… он нашел свидетельство о рождении, и мне пришлось солгать. Притвориться, что я прятал ее и что он был мне нужен, но он знал о соглашении и хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось. Я должен был сказать ему, что ты существуешь, чтобы защитить Зоуи.

– И за это я позволю тебе продолжать дышать, но тебе нужно убраться из этого города. Он не хочет, чтобы ты был рядом, так что ты не можешь быть рядом. Уходи, Перкинс, и не возвращайся, пока он не позвонит и не скажет, что ты можешь это сделать.

Затем выходит Виктория, и Перкинс переводит взгляд с нее на меня.

– Это мой дом.

– Больше нет.

Глава 28

Рэйвен

– Это они, – говорю я, когда старый пикап подкатывает к остановке за светофором перед нами.

Бас припарковался сразу за мостом, где начинается часть города Грейвенов.

Я бывала в доме Коллинза, но никогда не видела поместье Грейвенов целиком, которое, похоже, занимает всю заднюю часть этого конца города.

– Он смотрит прямо на тебя.

Я киваю как раз в тот момент, когда Джио отводит взгляд, их машина проезжает мимо нас.

– Ладно, поехали.

– Разве мы не должны поговорить с ними, составить план или что-то в этом роде? – Виктория наклоняется вперед на своем месте.

– Нет. Они знают, как выполнять свою работу, лучше, чем кто-либо другой, я не собираюсь сидеть здесь и говорить им, как это сделать. Веди, Бишоп.

Он возвращается на дорогу, поворачивает направо на улицу и едет по ней примерно две мили.

– Вот оно.

Мы подъезжаем к железным воротам, в три раза выше меня, с большими загнутыми шипами наверху. Улица заканчивается тупиком у входа на их территорию.

– Как мы их откроем? – я спрашиваю.

– Куда подевались остальные? – спрашивает Виктория.

Я пожимаю плечами, хмурясь, когда перед нами открываются ворота.

– Бас…

– Я знаю.