Секретарь старшего принца 6

Мы шли, и присутствие Элора не давало мне отстраниться от мысли о Неспящих, от своих вопросов, сомнений: выяснить о подвижках в поисках Неспящих самостоятельно или попробовать надавить на него? Вечно с Элором всё непросто, постоянно он ломает уклад моих мыслей, планы, вообще всё.

Тишина начинала давить, и я просила:

— Элор, что для тебя значит любить?

Он споткнулся. Я продолжала идти, и Элор в пару быстрых шагов догнал меня. Хлестнул ветер, набрасывая на меня сладкий, томительный аромат корицы, зашелестел листьями. Что-то затрещало, я оглянулась: хорнорд выдирал из земли часть живой изгороди. Хрусть-хрям-хр-р-р — и куст выломался из аккуратной стены, а хорнорд, всё так же равнодушный к окружающему, принялся его жевать.

Ох, чувствую, будут его любить садовники, очень любить и вспоминать нецензурными словами.

— Мохнуша! — возмутился Элор. — Мы же договаривались, что ты будешь откусывать только ветки, а не выдирать кусты с корнем. Ты отцу моему это обещал!"

"— Как? — не выдержала я, хотя собиралась игнорировать странного зверя, если он, конечно, не подойдёт ко мне слишком близко.

— Взглядом обещал, взглядом, — уверил меня Элор, погрозил хорнорду пальцем и развернулся ко мне. — С чего вдруг начались разговоры о любви?

— Просто любопытно. Ведь все вкладывают разные смыслы в одни и те же слова. Так что для тебя значит любить?

— Заботиться, — ответил Элор моментально.

— А для меня любить — значит уважать. Уважать желания, потребности, принятые решения.

— Но как же забота? — Элор сцепил руки за спиной. — Разве уберечь любимого — не важнее всего прочего?

Точно он знал о Неспящих!

И потом будет отговариваться тем, что молчал из заботы обо мне, так как он меня любит.

А раз для него безопасность «возлюбленного» первостепенна, то упираться с моим участием в операции против Неспящих он будет до последнего.

— Нет, не важнее, — ответила я и, прикусив губу, продолжила свой бесполезный путь вдоль стены.

Хорнорд шумно тащил выдранный куст.

Элор шёл рядом… шёл… шёл.

— Ты знаешь? — спросил он осторожно.

— О чём? — глядя себе под ноги, уточнила я.

Он тяжело-тяжело вздохнул.

Хмыкнул.

Снова вздохнул.

И столько вины было в этих звуках, что мне захотелось посмотреть в его лицо и увидеть соответствующее выражение. Увидеть, что он действительно раскаивается в своём поведении, что он понял…

Но в то же время я догадывалась, что Элор не раскаялся. Потому что говоря о том, что значит для него любить, он был абсолютно уверен в своих словах.

Он неохотно выдавил ответ на мой вопрос:

— О том, что у нас появилась информация о Неспящих.

— И что вы готовите против них боевую операцию, — добавила я.

— Ну, об этом рано говорить, — протянул Элор, и в эти свои слова он верил, что меня несколько удивило.