Старшая сестра его величества. Власть

Короткая свеча, которую мне оставила горничная, прогорела и комната погрузилась во тьму. Я все так же лежала на диване и старалась не шевелиться. Боль стихала, если я не двигалась. Мне удалось даже немного задремать.

Когда наступила глубокая ночь, а в посольстве затихла даже прислуга, дверь в мои покои тихо скрипнула.

Первой вошла Тайка. Вслед за ней, неслышно, прячась в тени стен, крался Южин. Он был такой огромный, что моя просторная гостиная сразу стала казаться маленькой, хотя он застыл прямо там, у входной двери, не решаясь пройти дальше.

— Ваша светлость, — прошептала Тайка, — вот... я привела... мне уйти?

— Нет, — качнула я головой. И обратилась к Южину, — мне снова нужна твоя помощь. Меня тут немножко покалечили... Сможешь?

Южин неслышно скользнул ко мне. Провел рукой, над моим телом, не касаясь. Кивнул и опустившись на колени перед диваном, положил ладонь на истерзанное горло.

Эта часть тела была гораздо чувствительнее колена и я почувствовала, как с руки Южина ко мне стекает щекотное тепло. Как будто бы тысячи муравьев копошились под моей кожей. И боль уходила. Я снова нормально дышала и могла говорить без усилий.

Потом Южин подлечил мне спину. И колено. А когда закончил, то не смог встать.

Тайка, когда поняла, для чего я позвала садовника, успокоилась и принялась помогать и мне, и Южину. Она тихонько сбегала на кухню и принесла немного еды: хлеба, сала и сыра. Моему спасителю нужно было поесть.

— Я сейчас пойду, — прошептал Южин, проглотив все до крошки и запив водой из моего кувшина. — чуть-чуть еще посижу и пойду.

— Да, куда ты пойдешь, — всплеснула руками Тайка, — я даже в темноте вижу, какой ты бледный. Краше в гроб кладут. Ваша светлость, я его к себе заберу. Моя каморка тут недалече, доползет как-нибудь. Отдохнет, выспится, завтра утром пойдет к себе. Я-то вдовая, мне ничего не скажут.

— Спасибо, Тайка, — улыбнулась я, — и тебе Южин спасибо. Если бы не вы...

— Да, что там, — отмахнулась польщеная Тайка, — что ж я Матери не помогу что ли... Вижу же зря пострадали.

— Матери? — Вскинулся Южин. — Ваша светлость, вы что же, Мать?

— А то, — вместо меня ответила Тайка. — Ты думал наша герцогиня просто так столько лет пропадала. Мать она. Ургородская. Уж я-то знаю.

Тайка помогал Южину подняться и увела садовника к себе. Южин, ставший задумчивым и покорным, молча ушел вслед за горничной. А я поднялась, ничего больше не болело, и тоже пошла спать. Этот безумно тяжелый день наконец-то закончился.

День нашей свадьбы приближался. Ни с Адреем, ни с Третьим советником я, к счастью, больше не виделась. Я работала. Моя решимость добиться своей цели возросла многократно.