Старшая сестра его величества. Власть

Он опустился на трон, провел крупными ладонями по подлокотникам и скупо улыбнулся.

Точно такое же облако появилось в далеко-далеко в Абрегории, в подвалах императорского замка, где хранился всякий ненужный хлам, который давно потерял свою ценность. Молодая, красивая женщина с недоумением оглядела упавший на бок трон-артефакт. Щелкнула пальцами, и он поднялся в воздух и тут же встал посреди очищенного от старья зала. И Она удовлетворенно кивнув, отряхнула сотканное из света платье от невидимой пыли и присела на трон.

Облако в Аддии оказалось самым беспокойным. Оно промчалось невидимое всеми остальными под высокими сводами, нырнуло в забытую часть гарема, где обитали старухи, доживающие свой век, и с разбегу плюхнулось на старый трон-артефакт, не заметив, что на нем навалены какие-то грязные тряпки. Старые рабыни приспособили это странное кресло, на котором никто не мог сидеть из-за появляющейся головой боли, как корзину для грязного белья. Юная, смешливая девушка, возникшая из облака, хихикнула и, махнув рукой разметала тряпки по всей комнате.

Семья воссоединилась, пророчество сбылось и Древние Боги вернулись... Только этого пока никто не заметил. Даже мы.

Раньше я думала, что казнь того, кто сломал всю мою жизнь принесет мне удовлетворение и долгожданный покой. Но нет... На следующий день, после того, как весь Ясноград от Высокого до Нижнего города, видел, как умер человек, разрушивший наше с братом счастье, а я подписала документы об отречении, единственное чувство, которое я ощущала, была усталость. Я даже перестала бояться, что после коронации меня не станет. Мне стало все равно. Многолетняя гонка, в которой я участвовала, закончилась, и больше всего мне хотелось покоя.

Баронесса Шерши, которая уже пять лет правила Ургородом и приехала в Ясноград только для того, чтобы увидеть смерть моего главного врага, пришла ко мне накануне коронации брата. За эти пять лет она заметно постарела, но все равно оставалась еще вполне бодрой...

— Я поеду в Пустошь с вами, — заявила она сразу после обмена приветствиями. Я удивленно взглянула на нее... Уж кто-кто, а баронесса Шерши совсем была не похожа на любителя сельской пасторали. — И не отговаривайте меня, — заявила она решительно.

— Не буду, — я улыбнулась. — Но зачем это вам нужно?

Она тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана. Мы сидели в моих покоях, которые я занимала последние пять лет, и ждали, когда приготовиться целастус. В последнее время я пристрастилась к этому напитку, и полюбила почти так же, как взвар.

— Я хочу помочь тебе, — заявила она, — в конце-концов это моя мечта создать государство, в котором женщины и мужчины будут абсолютно равны.

— Это невозможно, — покачала я головой.

Это был наш давний и очень странный спор.