Старшая сестра его величества. Власть

Даже, когда я сегодня вытребовала у него новую няньку и Катрилу в качестве личной-горничной для Анни, он смотрел на меня с пренебрежением. А сейчас...

— Ваша светлость, — барон хмурился. То ли от необычно яркого вечернего солнца, которое било прямо в глаза, то ли обдумывал что-то не особенно приятное для себя, — как я уже сказал, мы теперь с вами в одной лодке. У нас одна цель, и я предлагаю заключить устный договор. Я предоставлю вам максимальную свободу здесь, на территории посольства и поддержу любое ваше решение, если оно, конечно, будет в рамках разумного. А вы в свою очередь, станете доверять мне немного больше. И в следующий раз, если случится что-то непредвиденное, в первую очередь сообщите о проблеме мне. Мне не хотелось бы, — пояснил он, — чтобы вы неосторожно вызвали недовольство господина Первого советника. Поверьте, этот человек не знает жалости. А мне очень нравится моя жизнь. Да, и вам, думаю тоже. Все же, если вы сделаете все правильно, вам больше не придется ходить в обносках и работать за пару филдов.

Предложение было щедрым. Я оценила. Если бы я не знала, что все мои просьбы в конечном итоге будут переданы Третьему советнику, то порадовалась бы. А сейчас просто кивнула, соглашаясь заключить договор. Воевать с бароном мне на самом деле не хотелось. Зачем тратить силы на того, кто к конечном итоге ничего не решает.

Подготовка к королевской аудиенции не заняла много времени. Я страшно нервничала. Мне предстояло вернуться в свой дом чужой, посторонней и лично увидеть, как человек, убивший моего отца, занимает место, которое принадлежит моему брату.

— Ваша светлость, — Тайка, которая прямо сейчас сооружала на моей голове высокую, сложную прическу смотрела с сочувствием. — Не волнуйтесь. У вас все получится. — Она говорила так, как будто бы понимала, что меня ждет. И я насторожилась. Могла ли Великая мать открыть правду? Это было бы странно и недальновидно. Но тут сама Тайка развеяла мои сомнения, прошептав, — говорят, Грилорский король красавчик. Ни одна женщина не может устоять перед его взглядом. Но ни одна не задерживается в его постели дольше, чем на пару ночей. А еще, говорят, он очень щедрый, и за каждую ночь в своей постели дарит дамам самые роскошные украшения.

Я невольно выдохнула. Это просто мой страх заставляет видеть меня то, чего на самом деле нет. Как же жаль, что я не привезла с собой капли Алиса для нервных барышень. Мне бы сейчас очень пригодилось успокоительное.

Тем временем Тайка, словно почувствовав, что ее слова меня успокоили, продолжала говорить:

— А еще говорят, что его величеству нравятся пугливые женщины... Я однажды слышала, как горничная одной молодой леди, рассказывала другой горничной, что она слышала, как мать учила дочь, как стать фавориткой его величества.