Старшая сестра его величества. Власть

— Да, в общем-то все, — я отодвинула кружку с чаем, — я хотела попросить у вас помощи в организации связи с моими людьми. Я не знаю, кого еще, кроме старой няньки, которая подтвердила, что я и есть Абрита Форент, успел подкупить барон Пирр. И не хочу рисковать, передавая сведения, которые не предназначены для глаз барона и Первого советника. А в вас, после всего что случилось, я уверена.

— Я понял, — кивнул граф и повернулся к медведю, все это время сидевшему за другим краем стола тихо-тихо, как мышка, — Южин, возьмешь на себя? — Вместо ответа тот просто махнул косматой головой. А граф снова обратился ко мне, — вы же запомнили дорогу к сторожке? Прогулки по саду не возбраняются, поэтому вы сможете прийти сюда практически в любое время. Только постарайтесь, чтобы никто не увидел, как вы заходите внутрь. Это очень сильно запачкает вам репутацию.

— Димат, репутация — это последнее, о чем я сейчас переживаю. Первый советник заставит меня пойти к алтарю с его сыном, даже я пересплю с половиной посольства.

— А вы циничны, Еляна, — заметил граф. — Слишком циничны для вашего возраста. Вы ведь не намного старше Абриты, но рассуждаете, как старуха повидавшая жизнь.

Я пожала плечами. А что ему ответить? Что чуть менее семи лет назад я тоже была наивной девчонкой, выброшенной из королевского замка на самое дно жизни? Или что если бы не древний ритуал, привязавший ко мне душу шестидесятилетней женщины другого мира, я так и сгинула бы там, в лесах недалеко от Яснограда? Или что если бы я оставалась доброй и мягкой, у меня не получилось бы подняться так высоко, как я поднялась сейчас? Конечно же, ничего этого я не могла ему рассказать.

— Жизнь заставила стать такой... Если мы с вами договорились, то я хотела бы пойти к себе... Уже довольно поздно, а завтра у меня слишком много дел. Вы поможете мне донести Анни?

— Конечно, — граф вскочил, и осторожно, старясь не потревожить спящую у него на руках дочь, закутал ее в свой теплы кожух. — Идемте, я вас провожу.

Пока сидела, боль в ушибленной ноге успокоилась, и я про нее даже как-то забыла. Но стоило мне встать с лавки, выпуская из рук тяжелый, но такой теплый и уютный тулуп Южина, как резкая, острая боль пронзила голень. Я невольно застонала, прикусывая губу, чтобы не вскрикнуть, и покачнулась, хватаясь за стол.

— Что-то не похоже, Еляна, что у вас просто ушиб, как вы говорите, — нахмурился Димат. И приказал, — Южин, посмотри!

— Ничего, — попыталась отбрыкаться от помощи медведя, который все же немного пугал меня, — это от неожиданности. Я в норме, идти могу...

Но меня никто не слушал. Южин тут же подхватил меня одной левой, усадил прямо на стол и бесцеремонно, но очень осторожно и даже нежно ощупал опухшую голень.

— Кость треснула, — выдал он диагноз и положил ладонь на место удара. — Сейчас.