Старшая сестра его величества. Власть

— Я принимаю ваши соболезнования, господин барон, — я легко поклонилась и протянула ему правую руку, как того требовали традиции Абрегории.

Барон Пирр вернулся на свое место рядом со мной и застыл... неловкая тишина повисла в холле. Следующим по протоколу ко мне должен был подойти граф Шеррес, но он продолжал стоять неподвижно, глядя куда-то в сторону.

— Кхм, — громко кашлянул барон Пирр, подавая кому-то сигнал.

И, неловко качнувшись, ко мне направился другой сотрудник. Дело сдвинулось с мертвой точки. Мужчины подходили по очереди, кланяясь и касаясь кончиками пальцев тыльной стороны моей ладони. Каждый из них произносил несколько сочувственных слов, старательно отводя взгляд от застывшей рядом со мной Анни. А кое-кто даже выразил надежду, что вернувшись домой, я вспомню и об обычаях родной страны. Но я не собиралась прятать девочку от людей. Она привыкла к вольной жизни и было бы жестоко запирать ее в покоях.

Когда церемония закончилась, и барон Пирр сделал шаг вперед, приглашая нас следовать за ним, граф Шеррес неожиданно рванул к нам, склонился надо мной и прошептал вместо слов соболезнования:

— Я не знаю, кто вы на самом деле, но вы точно не ее светлость Абрита Форент. И поверьте, я приложу все силы, чтобы вывести вас на чистую воду. Даже не надейтесь, что вы останетесь здесь надолго...

Я прикрыла глаза, улыбнулась, делая вид, что его угрозы ничего не значат, и собиралась ответить какой-нибудь дежурной фразой, но меня опередил барон Пирр:

— Ваше сиятельство, — нахмурился он, — я не потерплю подобных высказываний. Вы не верите личной прислуге герцогини, которая ее опознала. Вас не убедило наличие у ее светлости фамильных драгоценностей Форентов, которые она сохранила в годы скитаний. Вы даже не хотите замечать, что в девочке, которая стоит рядом с матерью, в полной мере проявились фамильные черты рода. Вы игнорируете официальную депешу короля Грилории, в которой он признал, что все это время герцогиня Форент находилась в Яснограде под присмотром Ургородских Матерей. И я даже готов простить вам это.

С каждой фразой он повышал голос. И сейчас его слова звучали так громко, что все, кто находились в холле, услышали каждое слово.

Барон закончил почти торжественно:

— Но вы забываете, что сомневаясь в происхождении герцогини Форент, вы ставите под сомнение слова нашего императора! Вам известно, что вчера от его императорского величества пришло письмо, в котором он выражает радость по поводу возвращения ее светлости. Сам император уверен, что именно Абрита Форент сегодня почтила нас своим присутствием.

Я понимала, это говорилось для всех, а не только для графа Шерреса.