Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

Трус слабонервный! Пять минут меня потерпеть не мог, что ли? Пока этот придурок не ушел, оставив идею испортить мне настроение, нервы и жизнь!

- Спасибо, Игорь, - одарил нашего старосту своим тридцать два-кусачая норма Хованский и невозмутимо цапнул меня чуть повыше локтя. - Я ее надолго не задержу, на пару придет.

А что это он за меня обещания-то раздает? Вот захочу - и прогуляю. Без всяких там обаяшек обойдусь! Козлов, конечно, козлов, Белоярцева.

Где б записать эту умную мысль, чтобы не потерялась?

Прозвучало очень нелюбезно, совершенно невежливо и откровенно недовольно. И меня даже попытались пристыдить насмешливым взглядом в духе “Ну ты серьезно, Чайка?”. А заметив, что не сработало сменили тактику.

- И чего я тебе сделал, что ты меня так не любишь? Неделю назад я еще был богом, а сейчас...- Хованский даже вздохнул печально. Но я на эту невинную морду лица не повелась.

- Ты… - я аж дар речи потеряла от неожиданности. А когда нашла, выпалила, ткнув ему в грудь пальцем. - Ты сейчас прикалываешься что ли? У тебя вообще совесть есть, Хомяк? Или слово такое хотя бы знаешь? Я могу словарь подарить, если нужно. Только отвали!

- Да что я такого сделал-то? - продолжал притворяться Илюшей-дурачком он.

- Не-е-е, Хованский, - я уперла руки в бока и сощурилась. - Мы вопрос иначе сформулируем. Что ты не сделал за эту неделю! А не сделал ты только одно - разве что в туалет за мной не ходил и в личную жизнь не вмешивался! И после этого ты еще спрашиваешь, за что я тебя не люблю? Ну и на-а-аглость.

- Ну, судя по тому, как активно ты ко мне с поцелуями лезла, твоя личная жизнь - это я, - усмехнулся он, - так что, считай, влез.

- Да бли-и-ин, - честное пионерское, мне захотелось взвыть. Или стукнуть чертового Елизарова за его гениальные идеи. И плевать, что я сама ввязалась в этот пепреплет, виноват все равно Костян! - Это было один раз! Один! Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?

- Позволь тебе напомнить, - ехидно-вежливо отозвался Илья. - Два. Второй раз ты ко мне с поцелуями полезла, чтобы твой ненаглядный Костик смог сбежать.

- Ладно, два, - признала я свои погрешности в математике. Ну гуманитарий, я гуманитарий… Местами. - Два раза, Хованский. А это, знаешь ли, не повод меня преследовать! Почему ты до Елизарова так не домогаешься, а? Вот с ним хоть обцелуйся!

Пытавшийся что-то возразить Хованский подавился очередной репликой и закашлялся, глядя на меня удивленно-возмущенным взглядом. А когда смог нормально говорить, фыркнул насмешливо:

- Ну прости, Чайка. С ориентацией у меня пока вроде все нормально, - этот гад даже посмел развести руки в извиняющем жесте. Вот только слово не воробей, вылетит - фиг поймаешь.