Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

- Так не без повода же, - насмешливо фыркнув, Илья присел на самый краешек постели, старательно давя внезапное чувство неловкости, возникшее непонятно с чего и откуда. – Ты, вообще, как? Ну не считая того, что вновь оказался в центре пристального женского внимания? А, да. Я ж тебе тут апельсинов принес...

Ляпнул про апельсины и захотелось срочно изобразить известный жест рука-лицо. Потому что прозвучало как-то у слишком глупо. Илья эти несчастные цитрусовые купил чисто машинально, без всякой задней мысли. Вот почему-то отложилось в голове, что в больницу всегда таскают апельсины и все тут!

В конце концов, сам-то он никого никогда не навещал. И желанием особо не горел, до этого момента. Хотя Елизарова, пожалуй, навестить все-таки стоит. Если к нему пускают, конечно же.

- Спасибо, - Олег слабо улыбнулся и попытался сесть, но охнул от боли и снова улегся, морщась и недовольно кривясь. - Да нормально я. Только болит все. Даже то, что в принципе болеть не должно и не может… Вроде моего уязвленного самолюбия, ага... Ну и капельницу для профилактики фигачат, типа авитоминоз, общеукрепляюще и бла-бла-бла. Кстати, поздравляю со вторым местом, Би. Но учти, как только я выберусь из этой камеры пыток, я тебя…

- Да-да, ты меня и дальше по списку, - Илья кивнул и хмыкнул, радуясь, что приятель не растерял боевого настроя и оптимизма. - Благодарю за похвалу. Но я вообще-то не за этим пришел. Слушай, Ведж… А что все-таки случилось-то? Почему ты с управлением не справился? Ты меня извини, но в то, что ты не смог удержать машину на трассе я не поверю, ни за что в жизни.

- Да если б я знал, - Пономарев раздраженно вздохнул и запустил свободную руку в волосы, растрепав их еще больше. - Все нормально было, никаких сбоев или хоть намека на проблемы. А потом раз и все, машина вышла из-под контроля. Менты вон, когда приходили опрашивать, брякнули по секрету что вроде как шланг перерезали. Один шланг, а машина в хлам, блин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Олег поморщился, даже глаза зажмурил скривившись. То ли от воспоминаний, то ли от боли, то ли от переживаний за собственную, нежно любимую “малышку”. И Илья склонялся к последнему. Для каждого гонщика его машина - часть его самого, практически член семьи. Даже простая царапина на краске или маленькая вмятина оставляли в душе неприятное зудящее ощущение неправильности. Так что да, Хованский как никто другой понимал состояние Веджа. Он бы точно в такой ситуации за автомобиль волновался бы в первую очередь.

Ну, если, конечно, на второй чаше весов не стояла бы его неугомонная Чайка.