Старое поместье Батлера (СИ)

А Джон, - тётушка поджала бледные губы, превращая их в тонкую линию, - твой отец пробудет в тюрьме несколько лет, и не просто за решёткой, а отработает на императорских каменоломнях положенный срок.

Я не знала, как реагировать: вот вроде стоит изобразить шок, пустить слезу — этот человек ведь теперь мой отец. Но наружу рвался дикий радостный клич — свобода! Выживет ли там папаша — бог весть, а лучше бы и нет, мелькнула крамольная мысль. Затолкав её куда поглубже, постаралась, чтобы на лице проступила некая задумчивость.

- Вижу, не сильно опечалилась, - проницательно заметила старая графиня.

- Джон для мамы не сделал ничего хорошего, всё было с точностью да наоборот, - вскинув подбородок, ровно заявила я."

"- Просто по имени кличешь? - сделала свои выводы тётушка. - Что же, не согласиться с тобой не могу. Туда ему, подлецу, и дорога. Вот только ваше славное имя графов Лерой отныне так запятнано, что отмыть его выйдет, если спасёте жизнь Его Величеству или кому-то из императорской семьи. Но на это рассчитывать глупо, у нас перемирие со всеми странами вокруг. И вы с Мэдди вовсе не воины и даже не шпионки, а слабые, беззащитные женщины. Отстаивать интересы Империи от вас двоих никто не потребует, да и не отправит. А ещё... нужно просто время. Люди имеют свойство забывать многое, и о проступке твоего отца тоже запамятуют.

Это всё было понятно. И оттого вдвойне грустно: Мэделин придётся покинуть привычную среду обитания и уехать подальше от родных мест.

- Грейси, не волнуйся так.

- Не за себя страшно, за маму, - честно сказала я. Я-то точно не пропаду, а вот справится ли графиня - неизвестно. Но она создавала впечатление сильной, мудрой личности, значит, должна выдержать любые испытания.

- О, твоя мама… Моя Мэдди всё преодолеет, не смотри, что внешне мы выглядим хрупкими. Внутри у нас, истинных Батлеров, железный стержень и так просто его не согнуть... - тётушка Мэй вдруг наклонилась ко мне, накрыв своей тёплой ладонью мою, и добавила: - Я подумаю, как можно поступить, чтобы у вас была и крыша над головой, и еда на столе. Не печалься, всё решаемо.

Душевная женщина, просто замечательная. Теперь понятно, почему она нас приютила - очень любила племянницу, единственную дочь старшего брата, Вильяма.

Её слова немного успокоили, нас не выбросят за порог, как слепых котят. Тётушка Мэй явно что-то задумала, но делиться со мной планами отчего-то пока не стала.

Следующим утром дом сотрясли крики. Рано-рано, солнце только показалось за горизонтом. Кажется, ни дня в этом мире не прошло, чтобы моё утро началось как-то иначе. С восходом постоянно что-то происходило. В этот раз я не выдержала неведения. Встала сама, благо тело было молодо и раны заживали гораздо быстрее, нежели в пятьдесят с хвостиком. Открыв шкаф, уставилась на висевшие наряды.