Старое поместье Батлера (СИ)

Дин вручил мне свиток, перевязанный алой лентой. Развернув документ, ничего не понимающим взором уставилась на длинный список: имена и весьма крупные числа.

– Это участники закрытых ставок нынешнего сезона скачек.

– Герцог Саутгемптон, граф Фаррей, герцог Белтонг… – зачитала я вслух, мой голос становился всё тише, – граф Нокстэд…

Ошарашенно посмотрела на Дина, горло пересохло, я даже не стала скрывать своего потрясения.

– Да, милая. Твой дядя Роберт Нокстэд тоже участник. Тут не только на Энгера ставили, но и на Резвого, и на других фаворитов. Имени Зевса нет, как видишь. Батлер, а потом и ты до последнего скрывали его ото всех. Зевс появился словно из ниоткуда и стремительно оставил всех остальных позади. Переиначить что-либо, игроки уже не могли.

– Боже, – прошептала я и ещё раз глазами пробежалась по именитым фамилиям.

– Есть ведь ещё что-то… – когда молчание затянулось, негромко спросила я, убирая список от себя подальше, будто он жёг мне руки.

Дин проследил за бумагой глазами и, запустив руку в волосы протяжно выдохнул.

– Этот список может скрывать ещё кое-что. Все они участники восстания, что готовится против Его Императорского Величества.

– Нас убьют, – обречённо прошептала я.

– Нет, любовь моя, – Харрисон стремительно подошёл ко мне, опустился на колени и взял за руки. Тепло его ладоней чуть успокоило. – Есть выход. Нам нужно больше… – Дин задумчиво помолчал, подбирая подходящее слово.

– Больше чего?

– Больше силы. Чтобы выиграть у Саутгемптона, нужен кто-то, кто обладает большей властью. Одному мне не осилить это сражение.

– И ты знаешь такого человека?

– Знаю.

Глава 63

Герцог Байрон Хоуп оказался человеком Его Императорского Величества. Он тайно объезжал все города, где проходили скачки. Дин случайно встретил его на улицах Саутгемптона, до того они виделись в Бирмингеме, когда Харрисон пытался организовать фабрику по изготовлению часов в столице, но почему-то передумал и завод в итоге построили на землях Ирлэндии.

События после того вечера, когда в наш дом нагрянул дознаватель в окружении королевских гвардейцев, понеслись вскачь. Нас закружило-завертело так, что я боялась разбиться. Дин на целых два дня куда-то пропал, присылал записки, чтобы я не волновалась и не выходила из дома. Мне оставалось просто ждать.

""Милая, пока ничего тебе рассказать не могу. Прошу тебя, не выходи из дома"".

На третьи сутки, когда я уже ни на чём не могла сосредоточиться, муж вернулся. Выглядел он измождённо, под глазами залегли тёмные тени, в уголках строгих губ пролегли глубокие складки.

Мы вдвоём расположились в столовой и, как только Харрисон утолил первый голод, спросила:

– Как дела?

– Будем жить, милая, – выдохнул он, потянулся ко мне и, подхватив мою ладонь, нежно поцеловал с тыльной стороны.