Старое поместье Батлера (СИ)

– Объявляю вас мужем и женой! Лорд Дин, можете поцеловать супругу, – улыбнулся священник.

– Я дарю свой мир тебе, теперь он твой, – сказал муж и, наклонившись, накрыл мои губы своими.

Глава 54

Застолье длилось до глубокого вечера, гости веселились, ели, пили и танцевали. Дин пригласил музыкантов, и наш слух услаждала живая музыка. Я отдыхала, с удовольствием общаясь с друзьями и партнёрами мужа.

Многие дамы были весьма заинтересованы в покупке изделий из бисера, просили непременно не забыть прислать им приглашения на закрытый показ, который мы с мамой и мадам Жульеттой запланировали на начало зимы.

Я вообще решила всё, что касалась производства картин из бисера и украшений из него, поручить маме – видела, как ей нравится, как она горит этим. И потому потихоньку уходила в тень: у Мэделин должно быть своё дело, такое, которое будет приносить ей удовлетворение.

– Как ты? Не устала? – спросил муж, ведя меня в танце и отвлекая от мыслей касательно бизнеса. – Хочешь, сбежим?

– А можно? – мой вопрос, заданный с затаённой надеждой, вызвал тихий смех у Дина, от которого по телу пробежались колкие мурашки. Супруг крепче сжал мою талию и, наклонившись ко мне ещё ниже, ответил:

– Конечно, можно. Нас поймут, а твоя матушка справится и без нас. Гостевые комнаты готовы принять тех, кто захотел остаться на завтрашнюю охоту, остальные спокойно разъедутся по своим поместьям.

Как-то незаметно мы очутились у дальней колонны, что находилась ближе всего к балкону. Никто даже не смотрел в нашу сторону: часть мужчин отделилась от основной массы и отправилась в соседнее помещение, где для них приготовили столы с азартными играми. Женщины, разбившись по группам, по интересам, обсуждали грядущий зимний бальный сезон и наряды для них. Третья часть, состоящая из дам и молодых людей помоложе танцевали, как мы с Харрисоном.

Выйдя на балкон, поёжилась от налетевшего стылого осеннего ветра. Небо, усеянное ослепительными далёкими звёздами, было чёрным, бездонным. Сад с обнажёнными кустами и деревьями, казался загадочным видением, растения отбрасывали ажурные тени на землю, но было вовсе не страшно, наоборот, я разволновалась пуще прежнего. Муж тем временем накинул мне на плечи свой сюртук и вдруг подхватил на руки.

– Ой! – ахнула я.

– Держись, – усмехнулся Дин и широким шагом направился в сторону виднеющейся двери в конце лоджии. Войдя в неё, оказались перед тёмной лестницей, слабоосвещённой единственной масляной навесной лампой.

Под моей рукой гулко билось сердце благоверного, даже через шёлк его рубашки, я ощущала обжигающее тепло, исходящее от тела Дина. Всё моё естество трепетало и жаждало поскорее оказаться вместе с ним в нашей комнате.

Два лестничных пролёта, как два удара сердца. Коридор. Резная дверь. И мы внутри.