Старая дева

Что меня не особенно изумило: в это время дети нередко не доживали до той поры, когда их начинали именовать отроками, так зачем вспоминать о них лишний раз.

И Око. Око, которое так странно себя повело. Все это время оно болталось на мне как обычное украшение, очнулось во время допроса Степаниды и вот теперь. Совпадение? Закономерность?

— Я возьму ее, — тряхнула головой я. — Пока поживет со мной при церкви, а позже выстроят дом.

Анатолий сел наконец, я тоже. Пауза затягивалась. Он расстегнул пару пуговиц на куртке, и я подумала, что это как-то чрезмерно интимно. Сестра сестрой, но он на людях, а не в доме.

— Мы разорены? — глухо спросил Анатолий.

— Нет. — Я смотрела в сторону. Воспользуюсь его приездом, нет худа без добра. Какими поговорками я еще не играла? — Документы — единственное, что уцелело, но я их в руки не дам. Я сдала земли в аренду графу, он не платил мне еще ничего, так тебе стоит…

Крохотный деревянный столик между нами пришел в движение. Анатолий привстал и был готов его перевернуть, но вспомнил, где он находится, сел, с глухим стуком уронил на столешницу кулаки. Я наблюдала за ним, пока не делая выводов и напоминая себе: никакой заочной оценки. Никакой. Вообще никакой.

Выходило паршиво.

Если я ошибаюсь на его счет?

Глава тридцатая

— Имеешь с графом дела, сестра? — просипел Анатолий, и лицо его побелело, как и костяшки пальцев. Смел бы — свернул мне шею."

"— Кто платит, с тем имею. — Он говорил негромко от злости, я — потому что хотела его спровоцировать. Ни его мирным речам, ни его показному равнодушию, ни его вспышкам гнева я не верила ни на йоту, помня ежесекундно, что он игрок, и сказать, пообещать, дать руку на отсечение он может ради чего угодно, но все вылетит из его головы, когда он увидит карты. И еще я помнила, что Елизавета Нелидова вела дела с графом втихую, так, чтобы не знал об этом брат. — Заплатит тебе долг, на строительство дома деньги пойдут…

— Я с ним за один стол не сяду, — выплюнул Анатолий, чему я тоже, разумеется, не поверила. Есть — возможно, но за игральный — только намекни. — Душегуб, подлец и убийца.

Я приподняла брови. Слишком картинно, Анатолий поморщился. Я бы тоже поморщилась своей поганой игре.

— Что, брат? Вина графа в смерти графини не доказана.

Я ждала, что он мне ответит, но он поднялся и быстро ушел, бросив на меня на прощание ненавидящий взгляд. Я услышала, что он словно столкнулся с кем-то, и через пару секунд перед мной появилась Анна с подносом. Губы ее были поджаты, будто она вляпалась в кучу дерьма.

— Принесла нелегкая, — проворчала она.