Старая добрая война

А ты прекрасно знаешь, такие задачи перед окончательным решением всегда претерпевают корректировку, иногда кардинальную. Вот непосредственно перед началом операции задачу будешь получать ты. А согласование обеспечения — это как раз работа для Щербины. Ты, конечно, можешь не согласиться со мной, связаться с комбатом, но, поверь, это ничего не изменит. Сегодня в батальон поедет Щербина, ты же останешься на посту, чтобы всем спокойней было. Понятно, Дмитро?

Шрамко задумался. В принципе, это то, что и нужно. Эсбэушник отвалит в Лакино, Щербина, его «стукач», в Гурную. До утра их не будет, а он, Шрамко, получит возможность спокойно встретиться с Серединым. На каких бы сторонах они ни воевали, он просто обязан предупредить Романа о серьезной опасности, которой совсем скоро подвергнутся ни в чем не повинные жители Горцевска, женщины, старики, дети. Как дальше будут развиваться события, не важно. Наступление, значит, наступление, и он будет выполнять приказ, воюя против вооруженного противника. Даже против Середина, пока так распорядилась судьба. И устроят ли украинцы «сепарам» «котлы» или, наоборот, те возьмут в клещи украинцев, будет зависеть от того, у кого выше боевой дух, больше ресурсы, командирские качества военачальников. Но допустить расстрел мирных жителей он, и как человек, и как офицер, не мог.

Из задумчивости Шрамко вывел Кучеренко:

— О чем задумался, капитан?

— Оценил ситуацию. Вы правы. Оставлять пост на долгое время Щербине нельзя. Солдаты игнорируют его, и даже если противник будет бездействовать, кто знает, не устроят ли дебош бойцы. Тем более кто-то из деревни регулярно поставляет сюда самогон. Кто именно, разобраться не успел.

— Это хорошо, что ты правильно понял меня. Значит, решено?

— Тогда я уезжаю со спокойной душой.

— Когда наведаетесь вновь?

— Мало ли, появится информация, которая заинтересует СБУ.

— Вот как? И откуда она может появиться?

— От Середина, например. Я что-то не заметил в его глазах особого желания воевать. Или он устал, или… разочаровался, но, возможно, я ошибаюсь.

— Понятно. Если не задержат в Лакино, то буду непосредственно перед началом операции. Но ты, при необходимости, напрямую выходи на меня. Позывной знаешь?

— Да, от Щербины. Кучер. Впрочем, его и связист знает.

— Вызывай, но только если будет крайняя нужда, я тоже без дела в штабе бригады не сижу.

— Побудь здесь, я поговорю с Щербиной, попытаюсь вправить ему мозги.

— Потому что вправлять нечего.

— Ты, наверное, прав, — рассмеялся Кучеренко, — но я все же попытаюсь. До связи и встречи, капитан.

— До свидания, господин майор.

Когда эсбэушник ушел, Дмитрий осмотрел коридор, выходы, территорию, прилегающую к бывшему кафе. Никого.