Старая добрая война

— Я не пойму, мы на войне или где?

— Это спроси у командира. За нарушение приказа обещал под трибунал отдать.

— Середин отдаст, жесткий мужик, на Кавказе воевал.

— Придется, короче, ждать у моря погоды.

— А ветерок-то усиливается, Ринат, с севера небо почернело.

— Можно подумать, над тобой оно светлое.

— Дождем пахнет. А раз пахнет, то дождь будет, если стороной не пройдет.

— Ты сюда пришел базарить или работать по снайперам?

— Я сюда пришел нациков «мочить», а приказ не позволяет.

— Смотри за объектом.

Астахов замолчал, но ненадолго.

— Слушай, Ринат, я все хотел тебя спросить, а чего ты из Уфы сюда подался? Вроде город большой, цивильный, своя хоккейная команда есть, можно пойти, на серьезную игру посмотреть, там же семья, у тебя ведь двое детей.

— Тем более. «Бабло» за войну нам не платят, так что ни хрена здесь не заработаешь. Чего ты сорвался-то сюда? Или в семье разлад?

— У нас, Серега, принято чтить стариков, — вздохнул Бутаев.

— Не понял. Ты это к чему сказал? — удивленно посмотрел на напарника Астахов.

— У меня дед, ему уже девяносто три года, в этих самых местах воевал. А потом «лесных братьев» на Западе по лесам гонял. Короче, имел дело с бандеровцами. И когда на Украине этого Бандеру национальным героем объявили, а Донбасс начали бомбить и расстреливать из «Градов», позвал меня и сказал: езжай туда и вместе с братьями нашими бей бандеровскую, фашистскую сволочь. Выживешь — героем для детей будешь, погибнешь — такова воля всевышнего, навсегда в памяти воином останешься. А за семью не волнуйся, поможем. Так и отправил меня с двумя братьями сюда.

— И я послушал. Тем более что по телевизору смотреть без слез не мог, как на Донбассе погибают женщины, детишки малые, такие же старики, как отец.

— И где твои братья? Живы?

— Живы, они в Донецке. Вернее, у Донецка. Тоже снайперы. Отец нас приучил стрелять хорошо, да и в армии я снайпером был.

— А ты чего бросил свою шахту? Надоело горбатиться в ней?

— Разбили мою шахту. И деда с бабушкой в Горловке прямым попаданием мины убило. Отец болел последнее время, а я только женился. Но какая жизнь под постоянным обстрелом? Отправил мать с отцом и женой в Ростовскую область к родственникам, и в ополчение. Уголь добывать будем, когда нациков из Киева выбьем.

— А что из Киева, их из всей Украины выгнать надо.

— Значит, из Украины, но… погоди-ка… — Астахов замолчал, припав к ночному прицелу обмотанной тряпьем СВД.

Бутаев тоже припал к винтовке, но ничего в прицел подозрительного не увидел.

— Не туда смотришь, Ринат, — наконец подал голос Астахов, — движение в кустах у пруда.

— Возьми правее градусов на двадцать и смотри. Сукой буду, снайперы хохлов там позицию выбирают.