Старая добрая война

Остальные, значит, либо отходят, либо решают, что делать за изгибом, где они чувствуют себя в безопасности. Главарь наверняка даже не думает о том, что их могут контратаковать, потому что знает — взвод вступил в бой с отрядами, практически окружившими блокпост.

Добежав до изгиба, Козин выдернул из пояса две оборонительные гранаты Ф-1. Полетели в сторону предохранительные кольца, и разведчик метнул гранаты за каменистый небольшой утес.

Тенгиз, потрясенный гибелью еще двоих бойцов, а больше потерей гранатометчиков и латыша, в растерянности посматривал на оставшихся в живых подчиненных и явно не рвущихся в бой пятерых наемников, двое из которых получили легкие ранения. Он пытался вызвать на связь Наби, но эфир молчал.

— Уходим отсюда! — выкрикнул один из боевиков.

— Без приказа?! — возмутился Тенгиз. — Да нас за это Мадрас на куски порвет… Приготовиться к атаке!

— А не пошел бы ты! — воскликнул все тот же боевик славянской внешности.

— Да я тебя… — направил на него автомат Тенгиз, но выстрелить ему не пришлось, прямо в центре, где стояла группа, упали и завертелись на месте Ф-1.

— А-а-а!! — пронеслось над балкой.

И тут же два взрыва, слившиеся в один, разнесли «духов» по склону. Из-за утеса вышел Козин, дал очередь вдоль балки и, опустив автомат, осмотрел место бойни. Шестеро обезображенных осколками трупов распластались на камнях в неестественных позах. Еще одиннадцать — перед изгибом, и трое или четверо — на вершинах. Значит, на блокпост с запада выходила банда максимум в двадцать рыл. И это все, что Мадрас держал в ущелье Атылюха? Вряд ли. Тогда…

Он вызвал на связь старшего лейтенанта Шрамко:

— Да?! — сквозь грохот автоматных очередей и уханье пушек БМП ответил Дмитрий.

— В балке уничтожено двадцать «духов». Но это не все, что шли от Атылюха. Возможен выход боевиков непосредственно между селом и постом.

— Валера! — открытым текстом крикнул Шрамко. — Мне не до этого, «духи» прут и от «зеленки», и от перевала. Ты со своими и третьим отделением прикрой северное направление!

— У меня потери, и в строю всего двое, но я понял тебя. Что, очень тяжело?

— Слишком много «духов», слишком!

— Не забудь о гранатометчиках. Они проявят себя по-любому.

— Займись севером! Конец связи!

Козин переключился на командира третьего отделения, продолжавшего находиться на броне БМП-2:

— Отделение поступает в мое распоряжение.

— Оставь на прикрытие восточного направления пару бойцов, остальных разверни в сторону ворот и участка дороги. Выведи БМП из капонира, прижми ее к зданию. Мы скоро подойдем.

— А тут хрен что творится, Питон!

Козин вернулся к позициям группы. Иванов и Мотыгин уже раскопали Щербинина. Тот был мертв, как и Гуляев, и изуродованный Ступач.

— Оставим их.